12:51 21 Февраля 2017
Прямой эфир
2017 год

Чего нам ждать от 2017 года

© Sputnik. Виктор Толочко
Аналитика
Получить короткую ссылку
22901

О том, будет ли наступивший год лучше предыдущего, рассуждает заместитель директора Института ЕАЭС Виталий Бельский.

Празднование Нового года в России – это всегда маленькая катастрофа (в хорошем смысле этого слова). Праздничные поздравления начинаются 24 декабря – в канун католического Рождества — и продолжаются, как известно, до 13 января. Так или иначе мониторинг этих поздравлений позволяет сделать ряд довольно репрезентативных наблюдений. Одно из них на сей раз состоит в том, что практически никто из моих коллег и знакомых в России не считает ушедший 2016 год удачным – ни в личном, ни в общественном смысле. Что закономерно: напряжение в мире, а значит и в стране возросло, проблем вроде как стало больше, телевизионные программы поскучнели, а фейсбук столкнул и поссорил немало не только оппонентов, но и друзей.

Политолог Ростислав Ищенко. Архивное фото
© Sputnik. Владимир Трефилов

С другой стороны, большинство моих товарищей и знакомых уверены, что новый, 2017 год будет позитивнее предыдущего года. Большинство радо, что високосный 2016 год наконец-то закончился, и настроились на лучшее.

Вопрос: а будет ли наступивший год лучше, если именно в год столетия со дня Великой Октябрьской революции многие ожидают аналогичные катаклизмы и, как считает мой коллега Владимир Лепехин, "все только начинается"?

 Действительно, анализ ситуации в мире показывает, что 2017 год станет переломным для всех ведущих геополитических субъектностей: США, Китая, Евросоюза и России. Так что скучать в наступившем году наверняка не придется. При этом кто-то говорит о том, что мир вступает в период "геополитических турбулентностей", кто-то намекает на мистическую связь нашего времени с событиями столетней давности, а кто-то советует внимательнее читать западную политическую прессу, где чуть ли в каждой второй статье ложь о России перемежается с ненавистью ко всему русскому.

С моей точки зрения, правы и те, и другие, и третьи. Поскольку в 2017 году мир и впрямь ждет целая серия событий планетарного значения.

Первое такое событие – вступление в должность нового президента США Дональда Трампа, инаугурация которого состоится 20 января.

Замечу, что приход во власть Дональда Трампа – это не просто смена 44-го президента 45-ым. Убедительная победа "выскочки" Трампа в, казалось бы, безнадежной ситуации — это своего рода революция в американских верхах. Её условный аналог – февральская революция 1917-го года в России внутри правящего класса. И смысл этой очередной "буржуазной" революции состоит в том, чтобы мир – вслед за США — перешел от одной модели глобализации к другой.

В настоящее время глобализация мира осуществляется по американской модели, подразумевающей "исключительную" роль США, взявших на себя «миссию» править планетой и устраивать на ней свой "мировой порядок", в том числе – силой. Подобная монопольная модель глобализации очевидно исчерпала себя, так что все шло к большой (мировой) войне, в результате которой американские банки рассчитывали обнулить свои долги, а американские политики и спецслужбы планировали заново перекроить мир по своему усмотрению.

Реализации названного людоедского тренда помешали Россия (сначала на Украине – в Крыму, а затем в Сирии) и Трамп.

Новый глава США — сторонник и проводник принципиально иной, в сравнении с проамериканской, версии глобализации, предполагающей замену монополии доллара США олигополией ряда мировых валют, среди которых может оказаться и российский рубль.

Понятно, что смена власти одной олигархической группы другой сродни замене шила на мыло. Однако же если в милитаристско-банкстерской модели глобализации России нет места вообще, то в так называемой "многополярной" системе мира Россия имеет реальные шансы стать центром одной из ведущих валютных зон.

Миссия Дональда Трампа и его команды состоит в том, чтобы переформатировать США под новые драйверы развития, под новую экономику и принципиально новую политику. Справится ли он с этой миссией? Посмотрим. Во всяком случае, 2017 год наглядно покажет нам – возможна ли иная модель глобализации в сравнении с той, которую пытался реализовать Барак Обама и его предшественники.

Второе фундаментальное событие 2017 года очевидно будет связано с событиями в Западной Европе.

Ни для кого не секрет, что Госдеп и иные проамериканские структуры завели Евросоюз в тупик. И сегодня страны ЕС оказались в ситуации, когда решить свои ключевые проблемы (беженцы, экономические санкции против России, зависимость от бюрократии ЕС, МВФ и НАТО) они просто не в состоянии: у них нет для этого ни лидеров, ни политической воли, ни полномочий.  

Фактически, Европа – так же как и США – нуждается в фундаментальной политической трансформации. Но вот беда: для этого нужны соответствующие предпосылки. Например, кардинальная смена власти во Франции и Германии.

По счастливой случайности именно в 2017 году в этих двух странах состоятся национальные выборы. И если во Франции вопрос смены власти уже почти решен, поскольку в число фаворитов президентской гонки уже не попали ни Олланд, ни Саркози, то вот в Германии выборы в Бундестаг осенью этого года станут главным европейским событием.

Меркель будет цепляться за власть примерно так, как боролась за власть в США Хиллари Клинтон, но лично я уверен, что история не на её стороне. 

Наконец, еще одна ключевая тема 2017 года – это выход Китая на арену большой геополитики.

Напомню, что во второй половине текущего года в Пекине состоится XIX съезд Компартии Китая, где, судя по всему, будут приняты решения, направленные на смену китайским руководством своей внешнеполитической стратегии.

В Пекине понимают: избрание президентом США представителя той части мировой финансовой олигархии, которая – в отличие от американских "демократов" — делает ставку не на войну, а на конкуренцию в рамках нескольких валютных зон, исключает прямое военное столкновение этой страны с Китаем, но предполагает реальное геоэкономическое соперничество сверхдержав. И к этому Пекин и Гонконг не просто готовы: они достаточно давно шли к подобной модели мироустройства вместе с Россией и другими партнерами по БРИКС.

С учетом сказанного, в наступившем году актуальными для Китая станут экспансия в ослабленную внутренними проблемами Европу и установление контроля за Евразией посредством привязки государств региона к проекту "Один пояс — один путь".

Таковы основные тренды наступившего года.

Что же касается важнейших событий этого года с участием России, то им автор этих строк намерен посвятить отдельную статью.

 Мнение автора может не совпадать с позицией редакции