В Абхазии

Абхазия-Калмыкия: стихи и политика Давида Кугультинова

13 марта 1922 года родился калмыкский поэт и общественный деятель, большой друг Абхазии Давид Кугультинов.
Подписывайтесь на Sputnik в Дзен

Давид Кугультинов дружил с Багратом Шинкуба и Владиславом Ардзинба, выступал за определение правового статуса бывших советских автономий.

Sputnik

Жизнь Давида Кугультинова напоминает лихо закрученный авантюрный роман. Только сочинил его не писатель с богатой фантазией, а эпоха, в которой пришлось жить поэту.

"Православная Абхазия" Юрия Сенкевича

Давид Николаевич родился в 1922 году в зажиточной семье в Калмыкии. Когда мальчику было девять лет, его отца раскулачили и всю семью выслали на Алтай. Там в двенадцатилетнем возрасте он написал свое первое стихотворение об успешно проведенной отелочной кампании. Сельскохозяйственный опус опубликовала местная газета, а автору вручили в подарок том Карла Маркса. 

Через пару лет семья смогла вернуться в Элисту. В школе на будущего поэта написали донос. Мальчишки организовали тайное общество — играли в революционеров. От одного из учеников, куда надо, пошла бумага, что эти игры совсем не безобидные, а "Тайный союз вечных друзей" в первой школе Элисты не что иное, как контрреволюционная организация. Видимо, написал это мальчишка, которого не приняли в "тайную" школьную организацию. На Давида и его товарищей завели дело. Но их отстоял местный партиец, впоследствии ставший секретарем райкома КПСС Элисты. 

Казалось, судьба хранит Давида Кугультинова. Он поступил в пединститут, стал печататься. В 1940 году его первый сборник "Стихи юности" похвалил Александр Фадеев, и восемнадцатилетний поэт стал членом Союза писателей СССР.

Потом Давида со второго курса института забрали в армию. А дальше была война. Младший лейтенант Давид Кугультинов, служивший на тот момент в составе советского контингента в Монголии, попросился на фронт. Просьбу удовлетворили. С 1942 года Давид Николаевич — политработник Второго Украинского фронта, корреспондент дивизионной газеты. Он участвовал в форсировании Днепра и в Корсунь-Шевченковской операции. Последнее сражение в феврале 1944 года – одно из крупнейших в Великой Отечественной войне, когда советские войска взяли в котел и уничтожили десять дивизий вермахта. 

Чаниа о Николае Хашиг: вкладывал душу в каждую строчку

Большая часть Украины была освобождена, Советская армия шла освобождать Европу, а Давида Кугультинова в мае 1944 года отозвали из армии и в рамках депортации калмыков сослали в Сибирь. Там он устраивается преподавателем в автомобильный техникум Бийска. Но за месяц до Дня Победы его арестовали по печально известной 58 статье, пункт десять "Агитация к свержению советской власти". Повод – стихи и выступления в защиту калмыков. Приговор – десять лет лагерей.

Вернуться домой в Калмыкию ему удалось только в 1956 году. Тогда же поэт получил полную реабилитацию и стал ответственным секретарем Союза писателей Калмыкии. 

Пошли публикации и должности. Кугультинов в разное время был секретарем правления Союза писателей РСФР, председателем правления Союза писателей Калмыкии, депутатом Верховного Совета СССР.

В начале 1990-х годов Давид Кугультинов вместе Владиславом Ардзинба выступал инициатором создания депутатской группы по определению правового статуса автономных образований бывшего СССР. Поэта и историка, которым пришлось стать политиками, тогда не услышали, и на карте бывшего Советского Союза оказалось множество горячих точек.

Умер Кугультинов в 2006 году. Последние пятнадцать лет своей жизни занимал руководящие должности в Компартии России. 

Но Давид Кугультинов — в первую очередь поэт. Он, пройдя войну, депортацию и лагеря, не разучился видеть прекрасное, как, к примеру, в этом стихотворении (перевод с калмыкского – ред.):

Когда весна — медлительно, не сразу —

Нагреет землю и войдет в зенит

И, ароматом полный до отказу,

Над многоцветьем воздух зазвени‌‎‏т,

‏Я ухожу один в степные дали,

Бездумно опускаюсь на траву

И — это мыслью назовешь едва ли —

В тени кургана грежу наяву …

‏…

‏Тогда душа — светла и невесома.

Весь мир во мне. И в мире я — как дома.