Аналитика и интервью
(обновлено: )
34730

Трагические события августа 2008 года вспоминает политолог, секретарь Общественной палаты Абхазии Нателла Акаба.

Нателла Акаба, Sputnik

Лето 2008 года выдалось в Абхазии беспокойным, и особенно тревожила обстановка в Кодорском ущелье. Ранее в нарушение базового Московского соглашения от 14 мая 1994 года "О прекращении огня и разъединении сил" Грузия ввела в верхнюю часть Кодорского ущелья свой вооруженный контингент. Появление на территории Абхазии мощной войсковой группировки противника не могло не вызвать протеста руководства республики, которое отреагировало приостановкой участия абхазской стороны в переговорном процессе. Министерство иностранных дел Абхазии обратилось с жалобой на незаконные действия Грузии в МИД России и в ООН. Но склонный к авантюрам Михаил Саакашвили открыто заявлял, что его стратегия состоит в разморозке конфликтов в Абхазии и Южной Осетии. 

К середине лета 2008 года Абхазия по сути балансировала на грани новой войны с Грузией. На этот же период пришелся небывалый всплеск дипломатической активности: в Сухум зачастили западные дипломаты, задействованные в грузино-абхазском переговорном процессе. Министр иностранных дел Германии  Франк-Вальтер Штайнмайер, выполнявший также роль координатора генерального секретаря ООН, привез в Сухум трехэтапный план по урегулированию грузино-абхазского конфликта. Первый этап плана предусматривал подписание соглашения о неприменении силы и начало процесса возвращения грузинских беженцев в места их постоянного проживания в Абхазии. Второй этап плана предполагал начало восстановительных работ в Абхазии на средства, собранные правительством Германии от стран-доноров. И, наконец, в рамках третьего этапа планировалось сосредоточиться на определении политического статуса Абхазии. 

Естественно, что реакция абхазской стороны на эти предложения была абсолютно негативной. Президент Сергей Багапш заявил, что данный план неприемлем, а скорейшее возвращение беженцев, на котором настаивает Грузия, приведет к новой войне. Сергей Багапш призвал посредников придерживаться духа и буквы Московского соглашения. 

Тогда же в Сухуме побывали заместитель помощника госсекретаря США Мэтью Брайза и посол США в Грузии Джон Тэфт, которые предложили руководству Абхазии свои посреднические услуги в диалоге с Тбилиси. Однако президент Абхазии сказал, что никаких переговоров с Грузией Абхазия вести не будет до тех пор, пока грузинские войска не покинут Кодорское ущелье. 

Между тем ситуация вокруг Абхазии продолжала накаляться, а информация о подготовке Тбилиси к военной операции находила свое подтверждение из разных источников. В республике произошло также несколько диверсионных актов, в результате которых погибли люди. Жители Абхазии, начинавшие постепенно привыкать к мирной жизни, вновь ощутили тревогу. Правда, официальный Тбилиси упорно называл все сообщения о готовящейся военной операции провокацией.

В горящем Цхинвале

И вот рвануло, но не там, где мы ожидали, а в Южной Осетии. С первых дней августа из братской республики стали поступать тревожные известия. Но вечером 7 августа на российских телеканалах появился грузинский президент, заявивший, что он отдал приказ всем грузинским вооруженным подразделениям не открывать огонь в зоне конфликта в Цхинвальском регионе, несмотря на провокации. Казалось, на этот раз здравый смысл восторжествовал, и тучи над Цхинвалом рассеялись… 

Увы, как оказалось, это было затишье перед бурей — через три часа после заявления Саакашвили Грузия начала полномасштабное наступление на Южную Осетию. Были пущены в ход все возможности грузинской армии, к тому времени уже немалые. Как указывала британская "Файнэншл таймс", по приказу Пентагона американские инструкторы интенсивно готовили грузинские вооруженные силы и спецназ. В ночь с 7 на 8 августа под звуки артиллерийской канонады началось продвижение грузинских войск в восточной части Цхинвала. Были атакованы районы расположения правительственных зданий и пункт постоянной дислокации российского миротворческого батальона. Как рассказывали очевидцы, войдя в город, грузинские солдаты забрасывали гранаты в подвалы, люди погибали под гусеницами грузинских танков, а снайперы с окружающих Цхинвал высот расстреливали мирное население.  

Когда телерепортажи о спортивных событиях Олимпиады в Пекине вдруг сменились зловещими кадрами из Южной Осетии, мы, жители Абхазии, были потрясены: выходит, все соглашения и компромиссы, достигнутые в результате долгих и сложных мирных переговоров, и скрепленные подписями представителей авторитетных глобальных и региональных организаций, могут быть легко растоптаны. Оказывается, можно под прикрытием мирных лозунгов войти на танках в спящий Цхинвал и начать расстреливать и бомбить его и другие населенные пункты Южной Осетии. В те дни юрист Саакашвили нанес удар не только по Южной Осетии, но и по самой системе международного права. 

Во время августовских событий многие жители Абхазии стали получать сообщения от друзей из блокированного горящего Цхинвала о том, что многие мирные граждане прячутся в подвалах домов, лишенные воды, электричества и связи с внешним миром и, самое главное, надежды на будущее. И стало очевидно: за десятилетия, прошедшие со дня окончания грузино-юго-осетинского вооруженного конфликта и Отечественной войны народа Абхазии, кошмар насилия не ушел в прошлое, а повторение трагических событий вполне реально, несмотря на все соглашения, обязывающие стороны отказаться от применения силы. 

И хотя в Абхазии было спокойно и солнечно, курортный сезон шел своим чередом, очень многие жители республики мысленно ощущали себя там, в горящем Цхинвале. Пришло также очень острое осознание того, что на месте этих страдающих людей вполне могли оказаться мы — жители Абхазии. И уже позже эти предположения нашли свое подтверждение: как выяснилось, летом 2008-го Тбилиси действительно готовил нападение на Абхазию, но потом изменил свои планы.  Кстати, в отношении нашей республики 10 августа 2008 года также была совершена провокация: российские корабли, начавшие в эти дни патрулирование абхазского побережья, были внезапно атакованы четырьмя грузинскими судами. Одно из грузинских судов было потоплено. Российскими кораблями была произведена предупредительная стрельба, а затем заградительный артиллерийский огонь.

Безмолвие Совбеза ООН 

По требованию России в Нью-Йорке было созвано экстренное заседание Совета безопасности ООН для обсуждения ситуации в Южной Осетии. Некоторые наблюдатели, сочувствующие страданиям жителей Южной Осетии, наивно верили, что Совбез сможет остановить кровопролитие. Однако весь ход заседания, демонстрировавшийся в прямом эфире российского ТВ, просто шокировал: дискуссия на Совете Безопасности ООН, посвященная событиям в Цхинвале, продемонстрировала абсолютную неготовность, а то и нежелание дипломатов из ведущих стран Запада – постоянных членов Совета Безопасности – принимать ответственные решения. Это заседание, как и последующие события, вновь подтвердили печальную истину: международные конвенции о защите гражданского населения во время военных действий распространяются далеко не на всех людей, а лишь на избранных. Более того, бывший тогда постоянным представителем Грузии при ООН Ираклий Аласания, приглашенный на заседание Совбеза, в своем выступлении  возложил всю вину за обстрелы на юго-осетинскую сторону. В то же время, представителям Южной Осетии доступ на заседание Совбеза был закрыт, и они не имели возможность изложить свою точку зрения. Вот такое "равенство" и "плюрализм мнений" на площадке ООН.   

Как ни пытался представитель РФ подтолкнуть Совбез ООН к каким-то действиям или хотя бы заявлениям, которые могли бы отрезвить Саакашвили, решение так и не было принято. По итогам экстренного заседания и прений, Совет безопасности ООН лишь выразил обеспокоенность в связи с ухудшением ситуации в Южной Осетии, но не более того. А ведь если бы Совбез ООН решился на серьезное вмешательство и использовал свои инструменты и механизмы, ситуация могла бы развиваться по совершенно иному сценарию, возможно, даже более благоприятному для самой Грузии. Но удивительная снисходительность западных покровителей к "шалостям" Мишико на сей раз оказалась медвежьей услугой, как лично для него, так и для Грузии. А ведь  откажись Москва от решительных действий в поддержку народа Южной Осетии, в вооруженный конфликт неизбежно вмешались бы добровольческие отряды не только из Северной Осетии, но и из других южных регионов России, из Абхазии и, возможно, из других стран мира. Такое развитие событий  неизбежно привело бы к серьезной дестабилизации на региональном уровне. Не менее важное обстоятельство: подавляющее большинство населения Южной Осетии являются гражданами России, а защищать своих граждан считает своим долгом любая страна. 

В эти дни исполняется семь лет со дня августовских событий 2008 года. Самое трагичное состоит в том, что по сей день никто не ответил за гибель и страдания мирных граждан, нападение на миротворцев и чудовищные разрушения осетинских городов и сел. А главный преступник — беглый президент Грузии – не постеснявшийся развязать войну против югоосетинского народа на фоне торжественного открытия Олимпийских игр в Китае, когда по традиции все военные действия должны быть остановлены, Саакашвили не только не наказан, но и продолжает сеять зло уже за пределами своей страны. И такое положение вещей не дает поводов для оптимизма. 

    Теги:
    Вооруженный конфликт в Южной Осетии (2008), Совет Безопасности ООН, МИД РФ, МИД Абхазии, ООН, Михаил Саакашвили, Сергей Багапш, Грузия, Южная Осетия, Абхазия