10:48 21 Февраля 2017
Прямой эфир
В Москве прошел вечер памяти Константина Симонова

Великий абхаз Константин Симонов

Колумнисты
Получить короткую ссылку
Лев Рыжков
"Абхазский след" (23)
39230

В конце минувшей недели в Москве, в Музее серебряного века Московская абхазская диаспора провела памятный вечер в честь столетия поэта и писателя Константина Симонова. О том, какое отношение к Абхазии имеет классик советской литературы рассказал колумнист Sputnik Лев Рыжков.

Небольшое, уютное помещение музея тем вечером превратилось в настоящий симоновский мемориал. Была стойка с репринтным изданием книги "Симонов в Абхазии", были фотографии Константина Симонова на стенах. Но самое главное – была молодежь: парни и девушки из Московской абхазской диаспоры. 

Сам вечер оказался неожиданно далек от скуки и академизма. Перед собравшимися выступила оперная дива, заслуженная артистка РФ и народная артистка Абхазии Алиса Гицба. Аккомпанируя себе на рояле, она исполняла на абхазском языке романсы на стихи Есенина. Выступала молодая певица, звезда мюзиклов Рамина Заде.

Но центром вечера были воспоминания о Константине Симонове и его жизни в Абхазии. Мемуарами делились писатель, просветитель Денис Чачхалиа (именно в его переводе на абхазский звучали на вечере стихи Есенина) и атташе по культуре посольства Республики Абхазии Татьяна Гулиа – дочь великого писателя Георгия Гулиа. Многие мемуары вообще звучали впервые. "А сейчас я вам расскажу то, чего никому не рассказывал", то и дело начинал свой рассказ Денис Чачхалиа.

Зал слушал, затаив дыхание. А мы поделимся с вами некоторыми неизвестными историями из жизни советского классика на солнечной земле Абхазии.

Внимание вождя

В Абхазии Константин Симонов дружил с семьей Гулиа. Он сам признавался, что Абхазия для него началась со знакомства с Дмитрием Иосифовичем Гулиа – основоположником абхазской письменной литературы. Его сын Георгий Гулиа – продолжил дело отца и стал классиком абхазской литературы. 

В 1948 году журнал новый мир издал повесть Георгия Гулиа "Весна в Сакене". Константин Симонов – большой друг семьи, положил журнал с повестью на стол Сталину. 

"Кто такой этот Гулиа?" — спросил Иосиф Виссарионович у своего референта. Тот передал вопрос по инстанциям. В результате дом семьи в Сухуме оказался оцеплен НКВД. За отцом и сыном установили наружное наблюдение. В доме на всякий случай сушили сухари и готовились к самому худшему. 

Но в один прекрасный день "наружка" пропала, сгустившиеся тучи развеялись. Как выяснилось, повесть Сталину понравилась. Позже за это произведение Георгий Гулиа получил Сталинскую премию.

День рождения коровы

Дочь классика абхазской литературы Татьяна Гулиа вспоминала, что в Гульрипше было очень много детей. Когда работал Симонов, детвору выдворяли из его дома. Но Константин Михайлович вовсе не был суровым дядькой. Когда было время и случалось хорошее настроение, он устраивал детские праздники. 

Один раз отмечали день рождения собаки. В другой раз – "именинницей" стала корова. А Константин Михайлович придумывал детям конкурсы. Например, Татьяна Георгиевна вспоминает, что совершенно точно был конкурс "Кто быстрей почистит воблу".

По тормозам!

"Однажды мы поехали в горы, — вспоминает Татьяна Гулиа. – Константин Михайлович с женой, и мы – всей семьей. Мужчины сидели за столом, а потом сели за руль и уехали в горы. И Лариса – жена Константина Михайловича, и моя мама беспокоились. И вдруг мужчины возвращаются, подъезжают, за рулем — папа. И оба выпадают из машины. Мама возмущается: "Как же так! Из-за стола, за руль, в горах!" 

Константин Михайлович решил успокоить: «Валя, не беспокойся! Я переживал, что Георгий едет очень быстро, и тормозил». И показывает ботинок с совершенно стертой подошвой. Да, они порой откалывали такие номера, которые близким трудно было терпеть.

Симонов заступался за папу в 1949 году, когда Георгий Дмитриевич написал историческую повесть "Черные гости". Официальный Тбилиси поднял тогда большой шум, устроил на папу самые настоящие гонения. Его обсуждали на заседаниях Союза писателей. Но папе повезло – Симонов его отстоял. Папу даже не посадили, хотя к тому все шло».

О гонениях на абхазский язык

"В 1947 году абхазский язык подвергался преследованиям, — вспоминает Денис Чачхалиа. — Детей в школах таскали за уши, ставили их в угол на зерна кукурузы, даже если они говорили на абхазском не в классе, а в коридоре или на футбольном поле. 

Первыми возмутились абхазские писатели и написали в ЦК КПСС. После этого авторам письма пришлось скрываться. И так совпало, что именно в это время великим абхазским поэтом Багратом Шинкуба была закончена поэма "Мои земляки". Баграт Шинкуба написал о современном колхозе, о том, как хорошо трудиться на свое социалистическое отечество. 

Я не помню подробностей, но именно Симонов сделал так, что поэма была переведена на русский язык и опубликована в Москве. Это был недвусмысленный намек провинциальным властям на мнение Москвы. Только после этого поэма была опубликована на абхазском".

Тогда же появилась великая книга Баграта Шинкуба "Последний из ушедших". Кто знает, какова была бы ее судьба, если бы не вмешательство Симонова?

"Была опасность, что этот исторический роман будет истолкован не так, как надо, — рассказывает Денис Чачхалиа. – А Баграт Шинкуба не понаслышке знал, что такое репрессии и гонения. Поэтому он понял, что нужно очень быстро сделать подстрочный перевод "Последнего из ушедших". 

Мы бросили все. Баграт Васильевич сделал так, чтобы мне дали вольное хождение в редакцию "Советской Абхазии", я приходил к нему. Он выходил к секретарше, говорил: "Меня нету". И мы с ним садились. И для меня это было счастье – работать над этим великим произведением. Я был горд за свою культуру. 

Так что Константин Симонов и поэт Яков Козловский переводили роман на русский язык с моего подстрочника. По большому счету нужно было имя Симонова, чтобы книга стала "неприкосновенной". Поэтому Козловский переводил, а Симонов правил. И когда книга вышла, Симонов устроил на заводе ЗИЛ в Москве конференцию по роману. Нужен был резонанс, который, как броня, защитит этот роман. 

И Баграт Васильевич дал мне задание – как корреспонденту обслужить это мероприятие. Я поехал в Москву, записывал от руки, потом ночью написал заметку, позвонил в Сухум секретарше редакции, которая ждала этого звонка, продиктовал написанное. Утром газета вышла уже с материалом о "Последнем из ушедших". Вот таким образом был спасен великий абхазский роман. 

О гостях

К Симонову в Абхазию приезжали самые разнообразные гости. Например, Александр Трифонович Твардовский – большой поэт, редактор журнала "Новый мир". В 60-х над его головой стали сгущаться тучи. Он опубликовал очень много рискованных вещей. Например, "Один день Ивана Денисовича" Александра Солженицына. Он приезжал к Симонову искать защиту. И, очевидно, нашел. 

К слову, именно в "Новом мире" Твардовского впервые опубликовался Фазиль Искандер с повестью "Созвездие козлотура". И как знать – не стало ли это результатом поездки редактора в Абхазию?

Бывал в гостях и великий чилийский поэт, нобелевский лауреат Пабло Неруда вместе с женой. В Абхазии им очень нравилось. Они все сравнивали Черное море с родным Тихим океаном. Звали Симоновых и Гулиа в гости, в Чили. Но не сложилось. К власти на родине Пабло Неруды пришел Пиночет. И через десять дней после переворота великий чилийский поэт умер при самых загадочных обстоятельствах.

Было еще много теплых, уютных и познавательных воспоминаний. 

В Абхазии Симонова – помнят и чтят. Ведь получается, что если бы Константин Михайлович не любил Абхазию и ее людей, мы бы так и не узнали бы ни Фазиля Искандера, ни Георгия Гулиа, ни Баграта Шинкуба, ни их прекрасных произведений.

Темы:
"Абхазский след" (23)
Теги:
писатели, юбилей, Московская абхазская диаспора, Денис Чачхалия, Константин Симонов (политолог), Москва


Главные темы