04:43 14 Октября 2019
Прямой эфир
  • USD64.22
  • EUR70.73
Лепехин рассказал о перспективах вступления Абхазии в ЕврАзЭС

Интеграция не значит слияние. Это значит партнерство

© Sputnik Астанда Ардзинба
Аналитика
Получить короткую ссылку
Абхазо-российские отношения (177)
51931

Об интеграции Абхазии в Евразийский экономический союз, о программе развития экономики Абхазии, о нарастающей геополитической напряженности в акватории Черного моря рассуждает в интервью Sputnik директор Института ЕврАзЭС Владимир Лепехин.

Об экономической интеграции Абхазии с ЕАЭС и развитии ее прямого военного сотрудничества с Россией рассуждает в интервью Sputnik директор Института ЕврАзЭС Владимир Лепехин.

 Уважаемый Владимир Анатольевич, возглавляемый вами Институт ЕврАзЭС подписал договор о партнерстве с известным в республике Фондом делового сотрудничества. В ходе специальной пресс-конференции по этому поводу вы отметили необходимость интеграции Абхазии в Евразийский экономический союза (ЕАЭС), но в Абхазии некоторые политики считают, что интеграция cопряжена с утратой суверенитета. Так ли это?

— Прежде всего следует отметить, что интеграция в ЕАЭС – это экономическая интеграция. Сохраняя свой политический суверенитет и национальную идентичность, каждая страна ЕАЭС сегодня, тем не менее, выборочно развивает экономические связи с ближайшими соседями.

Я говорю "выборочно", потому что если одни соседи очевидно являются стратегическими партнерами соответствующих государств, то другие вполне могут быть геополитическими противниками.

По сути, интеграция – это страховка от бизнес-рисков и стимулятор укрепления экономических связей на приоритетных направлениях. Так, в контексте последних событий становится ясно, что экономическое сотрудничество Абхазии, к примеру, с Турцией – при всем моем глубоком уважении к турецкому народу – при нынешнем политическом режиме в этой стране может обернуться серьезными рисками для Абхазии. Как оно обернулось для России, вложившей немало сил и средств в развитие делового сотрудничества с Турецкой республикой. И раз так, то вектор экономического развития для Абхазии должен быть, очевидно, российско-евразийским. На этом направлении гораздо меньше рисков и больше долгосрочных выгод.

 Кстати, Южная Осетия просится в состав России, притом, что Россия всячески сдерживает интеграционные порывы южных осетин. А в Абхазии сливаться с Россией особо не думают, хотя тоже все чаще говорят об интеграции. В чем причина разных позиций?

— В случае с интеграцией Южной Осетии в Россию речь идет, прежде всего, о воссоединении разделенного осетинского народа. И, конечно же, южные осетины нуждаются в надежной защите, которую им может предоставить только Россия. Что касается Абхазии, то ей незачем входить в состав России, но она объективно нуждается и в экономической интеграции с Россией и странами ЕАЭС, и в обеспечении безопасности, в том числе – в защите от внешних угроз.

 В защите от Грузии и НАТО?

— Не только. Угроз множество. Вот, к примеру, к Абхазии может незаметно подкрасться радикальный исламизм. Вы допускаете такую возможность? Лично я допускаю, поскольку Абхазия вполне может стать объектом гибридной атаки – целенаправленного проникновения через ту же Турцию и открытые морские границы разного рода "беженцев" и "торговых партнеров" с Юга с последующей исламизацией страны радикальными группировками.

Еще одной угрозой может стать, и уже становится, нарастание геополитической напряженности в акватории Черного моря. Между прочим, к берегам Черного моря выходят три страны НАТО (Турция, Болгария и Румыния) и две подконтрольные этому блоку государства (Грузия и Украина). Получается пять против двух не в нашу пользу. 

И, между прочим, опыт показывает: тех, кто оказывается как бы на нейтральной полосе меж двух фронтов, в случае войны уничтожают первыми и до основания. Так что и в этом случае нужно выбирать – или Абхазия объединяется с Россией в военном отношении, или ее будущее будут решать Вашингтон, Тбилиси и Анкара. 

 Экономическая интеграция Абхазии с ЕАЭС и развитие ее прямого военного сотрудничества с Россией минимизируют риски. Но что конкретно Абхазии нужно делать, чтобы обеспечить не просто выживание, но и реальное развитие?

— Прежде всего нужно осознать, что между Абазией и Россией заключен Договор о стратегическом партнерстве. Этого дорогого стоит. Документ этот, конечно, не подменяет собой Конституцию страны, но значение его для республики огромно. При этом неисполнение Договора и связанных с ним соглашений будет умножать риски, а исполнение – обеспечивать реальное развитие республики в избранном ее руководством направлении. Договор направлен на обеспечение экономического развития Абхазии и национальной безопасности при сохранении ее политического суверенитета. Словом, нужно просто исполнять основные положения этого Договора.

Второе, что необходимо сделать, это подготовить программу модернизации республики. Наш институт знает, как это сделать, и мы намерены – вместе с Фондом делового сотрудничества Вахтанга Пипия – помочь республике в подготовке такой Программы. Если же говорить о ключевых направлениях подобной Программы, то начинать модернизацию национальной экономики Сухум должен, как я полагаю, с привлечения российских и других дружественных инвесторов. Думаю, что в 2016-2017 годах  достаточно привлечь 500 млн. у.е. в западной валюте под несколько ключевых проектов развития.

 О каких проектах идет речь? Они известны?

— Проекты известны, но под них нужны четкие договоренности с РФ – с ведущими российскими корпорациями и некоторыми ведомствами. Но я бы не стал их сейчас озвучивать, поскольку приоритетом в утверждении и представлении этих проектов для республики обладает Правительство Абхазии.

Конечно, Институт ЕврАзЭС и Фонд делового сотрудничества имеют право высказывать предложения, но мы пока даже не приступали к официальному формированию рабочих групп и обсуждению проектов развития, так что говорить о конкретике преждевременно. Единственное, о чем я могу говорить сегодня, это о методологии работы над такой Программой.

Полагаю, в частности, что программа развития республики должна иметь и отраслевое, и региональное измерение. И сочетаются эти измерения в таких, к примеру, форматах инвестиционных проектов, как создание территориальных технопарков. Думаю, что в каждом из шести районов республики есть смысл запустить формирование специализированных технопарков, которые бы потянули за собой развитие четырех ключевых отраслей – санаторно-курортную, агропромышленную, строительную и военную.

Разве не очевидно, что сейчас, после того как у России возникли проблемы с такими традиционными территориями отдыха, как Египет и Турция, Абхазия может и должна стать новой туристической Меккой для граждан РФ. Но для этого нужно постараться – как стараются, например, грузины, которые в последние пару лет сделали довольно много для того, чтобы переманить к себе российских туристов.

— Да, я знаком со статистикой развития туротрасли в Грузии, в Сочи и в Крыму. У республики сильные конкуренты. Но как Абазия может реально конкурировать со своими соседями в туристической сфере? И что нужно делать для того, чтобы наращивать темпы экономического роста и по другим отраслям?

— Здесь много рецептов. Один из них – изучение опыта Тайваня, небольшой по азиатским меркам страны, которая после Второй мировой войны стремительно поднялась за счет развития экспорто-ориентированного сельского хозяйства. А вообще, ключевое направление модернизации и победы в конкурентной борьбе – это создание соответствующих условий для своих и зарубежных инвесторов. В этом смысле необходимо в сжатые сроки реализовать основные положения названного выше Договора Абхазии с Россией, после чего можно было бы начать в буквальном смысле выбивать из РФ инвестиционные проекты.

Создание условий для инвесторов предполагает, в частности, закрытие абхазо-турецкой границы по морю с целью пресечения контрабанды (и возможного импорта в Республику террористов) и создание максимально свободного пересечения российско-абхазской границы. 

Необходимо также модернизировать правоохранительную систему через создание совместного с Россией Информационно-координационного центра (ИКЦ) с широкими полномочиями и формирование ОГВ с единым военным командованием и созданием современной инфраструктуры обеспечения безопасности. 

Формирование ИКЦ и ОГВ следует рассматривать не как организационно-политические решения, но как направления развития, поскольку за этими проектами стоят и подготовка квалифицированных кадров, и строительство инфраструктурных объектов, и новые рабочие места, и создание благоприятных условий для развития предпринимательства.

Параллельно с решением названных вопросов я бы приступил к созданию соответствующей нормативной базы, которая бы позволила привлечь в Абхазию комплементарный бизнес из стран ЕАЭС, Греции, Италии, Германии, Франции и некоторых других стран. Впрочем, алгоритм модернизации известен – изучайте опыт Тайваня, Сингапура, Израиля и некоторых других государств, которым удалось совершить рывки в своем развитии.

Темы:
Абхазо-российские отношения (177)
Теги:
туризм, экономика, интеграция, сотрудничество, Евразийский экономический союз, Владимир Лепехин, Вахтанг Пипия, Абхазия, Россия


Главные темы

Орбита Sputnik