13:20 25 Сентября 2020
Прямой эфир
  • USD77.18
  • EUR89.98
Колумнисты
Получить короткую ссылку
134670

За неделю до начала учебного года министр просвещения и языковой политики Абхазии Инал Габлия издал приказ, по которому этнические абхазы могут быть приняты только в абхазские школы республики.

Инициатива молодого министра вызвала активное и далеко не очень миролюбивое обсуждение в обществе. Этот приказ обнажил одну из самых больших проблем Абхазии – перспективу развития государственного языка. Через несколько дней спорное решение было отменено премьер-министром, страсти постепенно улеглись, но повод прямо посмотреть на то, что происходит с абхазским языком, остался. И вот что я увидел.

Не рубите сгоряча

Самое печальное заключается в том, что у государства нет четкой позиции по языковому вопросу. Доказать это просто. Последние решения в Министерстве просвещения были приняты явно на основе эмоций. А ведь все механизмы для сохранения и развития родного языка существуют. Есть закон об абхазском языке, и его никто не отменял, финансируются многочисленные программы по развитию государственного языка. Если вся эта система работает, то зачем тогда принимать столь нервные решения, да еще накануне нового учебного года? Других проблем мало? Если же эти механизмы не работают, то зачем тогда тратить на них деньги? Неувязочка, однако. Обычно так бывает, когда нет ясной цели. Если она есть, то проблему можно свести к задаче и поэтапно ее решать. Но ничего похожего на это не происходит. К сожалению.

Надо прежде всего сформулировать четкую и реальную цель: через 10 лет большинство выпускников школ должны владеть абхазским языком. Теперь задача: государство должно обеспечить каждому школьнику возможность выучить абхазский язык.

Начнем с нуля

Далеко не у всех есть возможность нанять ребенку репетитора, поэтому сделаем ставку на групповые занятия и будем считать, что уровень знаний языка у всех первоклашек равен нулю. Сформируем из всех детей три возрастные группы: ученики младших классов, ученики средней школы и старшеклассники.

Первый вопрос касается места для занятий. Очевидно, что проводить занятия надо в школах, но нагрузка на педагогов должна распределяться равномерно. Поэтому посчитаем количество учеников в каждом районе и количество образовательных учреждений, чтобы понять, хватит ли мест всем желающим. Сделать это можно в течение одной недели. Ну, ладно, учитывая нашу энергетику, любовь к цифрам и анализу, дадим на это три месяца. Как раз за лето можно успеть. Хорошо. Посчитали, сравнили, определили ресурсы и возможности. Поехали дальше.

Кто будет преподавать? Необходимы специалисты с безупречным знанием языка, у которых хватит терпения не переходить на русский при каждом неудобном для абхазского языка моменте. Есть такие? Есть, но их надо найти, объективно протестировать и заинтересовать. Срок тот же – три месяца.

Дальше появляется другая проблема. Она заключается в том, что существующие подходы к изучению абхазского языка рассчитаны на тех, кто и так им владеет. Остальным не позавидуешь. К концу школы они будут знать всего несколько десятков слов с чудовищным произношением. В результате получается профанация. Представьте, что вы, не зная ни одной буквы английского языка, должны рассуждать в Лондоне об особенностях поэзии Шекспира на языке оригинала. Примерно так чувствует себя добрая половина абхазов. Особенно это заметно на свадьбах, когда  произносятся бесконечные тосты. Приходится стоять, слушать и кивать, делая вид, что понимаешь, о чем идет речь. Кого мы обманываем?

Чтобы никого не обманывать, необходима принципиально новая программа обучения. Это и методические рекомендации воспитателям, и наглядные пособия детям. Все это нужно разработать с учетом особенностей языка и менталитета под руководством профессионалов. Следующий шаг - обучение преподавателей работе с этим материалом. На разработку и последующую адаптацию такой программы уйдет больше времени, чем на анализ количества школьников и школ. Торопиться здесь нельзя, но и долго раскачиваться тоже нежелательно. Формулируем требования, объявляем конкурс, а потом сравниваем все проекты, корректируем и утверждаем. Срок на подготовку программы – девять месяцев, на обучение кадров – три месяца.

Следующий шаг – определить уровень интеграции изучения языка в процесс школьного обучения. Давайте посмотрим на ситуацию объективно. В каждой школе на абхазском языке преподают только родной язык и литературу, а все остальные предметы – на русском. То есть абхазский язык здесь существует просто как отдельный предмет, а не полноценное средство коммуникации и получения знаний. А в чем тогда разница между школами? Более того, в русских школах дети часто усваивают абхазский язык лучше, так как программа там рассчитана на самый начальный уровень. Я часто слышу, как было бы хорошо вести на абхазском языке все предметы. Это фантазии, особенно при нынешней ситуации. Преподавать физику, химию, алгебру и другие предметы все равно будут на русском языке, по крайней мере, в ближайшие 20 лет. Я слабо представляю, как будет звучать на абхазском доказательство теоремы Пифагора, особенно числительные. Эта тема уже для другой статьи, возможно, научно-фантастической.

"Начальная" школа

Давайте исходить из того, что при зачислении детей в первый класс знания языка у них нет. Поэтому результат обучения напрямую зависит от преподавателя и семьи.

Необходимо изначально сделать программу легкой и доступной для восприятия, а также установить минимальный предел владения языком. Важно, чтобы существовала единая программа для всех школ. В этом случае даже при переходе на другое место учебы детям удастся избежать стресса. Из каких блоков будет состоять эта программа, на каких принципах реализуется необходимый минимум знаний – это тема для специалистов.

"Средняя" школа

Если в начальной школе дети, предположительно, были равны по уровню владения языком, то к пятому классу их знания могут так различаться, что даже в пределах одной группы найдутся те, которым будет скучно, и те, которые вообще ничего не понимают. Учить их всех вместе – утопия. Что делать? Выход тот же – установление следующего минимума знаний, но уже на новом, более развернутом уровне.

"Старшая" школа

При грамотной работе "начальной" и "средней" мы должны прийти к тому, что большинство учеников 10-х – 11-х классов смогут вполне сносно общаться на абхазском. Для тех, кому и после школы будет необходим язык, можно проводить углубленные занятия. Для остальных учеников занятия должны быть направлены на повторение и закрепление пройденных ранее этапов.

Существует общая проблема для всех групп школьников. В каждом следующем классе слабое владение языком будет чувствоваться острее, а любые попытки форсировать обучение приведут к отторжению. Проверено на себе. Поэтому и нужна принципиально новая программа.

В глушь, в деревню         

Как только минимальные знания усвоены, необходимо их закрепить. Это можно реализовать с помощью погружения в языковую среду, например, в сельской  местности. Создать там центры изучения языка без скучных уроков, диктантов и зубрежки. Только живое общение, совместный труд и отдых.

Программу пребывания в таких центрах можно сделать интересной за счет совмещения со спортом и этнотуризмом. Посмотрите, сколько подростков бесцельно шатается возле пляжей, теряя голову от вида отдыхающих в купальниках и без. Это же не дело! В деревне их энергию можно направить в созидательное русло. От государства требуется обеспечить безопасность нахождения детей в этих центрах, создать выгодные условия организаторам и контролировать результаты этого погружения в среду.

Кадры решают все

Основа всех образовательных процессов - кадры. В АГУ есть прекрасная кафедра абхазского языка и литературы, на которой обучаются около 100 студентов. Во время летних каникул можно привлечь их для работы в сельских языковых центрах. Это позволит совместить как языковую подготовку, так и воспитательную. Я уверен, что многие согласятся.

Чем их заинтересовать? Вариантов масса: зарплата, перевод с коммерческого отделения на бюджетное, зачисление трудового стажа, дотация за аренду жилья во время учебы, оплата связи и много других "плюшек". Можно работать с каждым студентом отдельно и предлагать индивидуальный социальный пакет в зависимости от потребностей. 

Дела семейные

Не секрет, что многие абхазы, особенно живущие в городах, почти не говорят на родном языке дома. В этих условиях у детей мало шансов хорошо освоить абхазский. В то же время самый эффективный способ выучить язык – заниматься всей семьей и подтягивать друг друга.

Существуют наработки для решения таких задач. Например, у заслуженного артиста Абхазии Джамбула Жордания на YouTube есть канал с мультфильмами. В них в очень доступном и игровом формате даются азы абхазского языка, начиная с первой буквы алфавита.

Система построена таким образом, что заниматься можно всей семьей сразу, причем в фоновом режиме, не отвлекаясь от обычных домашних дел. И все это было сделано на одном голом энтузиазме одним человеком, поэтому, когда чиновники жалуются на отсутствие денег, кризис и коронавирус, это лукавство.

Я уверен, что все поставленные выше задачи государство решить способно. Это не потребует космических расходов. Достаточно честного аудита тех структур, которые не справляются с этой задачей сегодня. Нужно лишь трезво взглянуть на проблему в практической плоскости, а не нокаутировать общество надуманными приказами. Конечно, рассчитывать на быстрый результат нельзя, надо быть реалистами. Родители не должны оставаться в стороне. Чиновники не будут бегать за нашими детьми и заставлять их учить абхазский язык. Предстоит тяжелая и кропотливая совместная работа, рассчитанная на десятилетия.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.


Главные темы

Орбита Sputnik