07:50 23 Июня 2021
Прямой эфир
  • USD73.17
  • EUR87.07
Колумнисты
Получить короткую ссылку
7901

В Европе снова заговорили о развале и различных "экзитах". А ведь еще недавно казалось, что паника, начавшаяся в 2016 году после голосования Великобритании за выход из ЕС, улеглась.

Однако совершенно различные политические силы в двух странах Евросоюза, не сговариваясь, выдвинули лозунги выхода из этого образования, пишет Владимир Корнилов для РИА Новости.

И это накануне торжественного отмечания 70-летия Европейского объединения угля и стали, прообраза нынешнего ЕС. Вот СМИ и загудели тревожно о возвращении евроскептицизма.

Этот гул усилился после объявления о намерении трех крупных партий, имеющих немалые фракции в Европарламенте, объединиться в группу, которая может теоретически стать третьей по численности и бросить серьезный вызов мейнстриму. Последний раз такое беспокойство у либеральной публики проявлялось весной 2019 года, накануне выборов в Европарламент. Тогда лидер итальянской партии "Лига" Маттео Сальвини, занимавший пост вице-премьера своей страны, активно объезжал Европу с целью сколотить мощнейший союз евроскептиков. Частично ему это удалось — по итогам выборов в Европарламенте была создана группа "Идентичность и демократия", но ее численность оказалась не той, на которую рассчитывал вдохновитель.

На данный момент в группе состоят 75 депутатов, из которых львиную долю (50) составляют представители "Лиги" и французского "Национального объединения" Марин Ле Пен. Это тоже немало (четвертая по численности фракция парламента), но все-таки Сальвини надеялся на большее.

С началом пандемии в прошлом году целый ряд стран столкнулся с новым скачком евроскептицизма. Особенно это было заметно в Италии, которая поначалу была основным очагом эпидемии и оказалась один на один с трагедией, пока ей не пришли на помощь Россия и Китай. Тогда был отмечен серьезнейший рост поддержки идеи выхода Италии из ЕС. Однако затем, по мере вовлечения Евросоюза в борьбу с пандемией и выделения значительных фондов на эти цели, уровень страстей несколько снизился. Если в апреле 2020 года лишь 44 процента опрошенных итальянцев желали остаться в ЕС, то в ноябре эта доля выросла до 56 процентов, хотя почти половина итальянцев считает несправедливыми действия союза при оказании помощи их стране в борьбе с пандемией.

После того как лидер "Лиги" Сальвини поддержал технократического премьера Марио Драги, идея "Италекзита" вообще ушла из политической повестки, что внесло успокоение в ряды либеральной прессы.

Точно так же отошли на задний план и разговоры о "Фрекзите" — выходе Франции из Европейского союза, что активно обсуждалось после британского референдума. Марин Ле Пен пытается расширить избирательную базу с тем, чтобы наконец всерьез потягаться за президентское кресло через год. А потому старается все меньше эпатировать публику резкими высказываниями и не хочет отпугнуть еврофилов. Неудивительно, что в прошлом году она несколько раз публично заявила, что выступает против "Фрекзита".

Тем неожиданнее может показаться тот факт, что несколько дней назад идея выхода из Евросоюза была впервые закреплена в предвыборной программе политической партии Германии — страны, являющейся лидером ЕС. Неожиданным это кажется в связи с тем, что немцы в подавляющем большинстве поддерживают союз. Лишь десять процентов заявляют о желании поддержать выход Германии, или "Декзит".

Точно так же отошли на задний план и разговоры о "Фрекзите" — выходе Франции из Европейского союза, что активно обсуждалось после британского референдума. Марин Ле Пен пытается расширить избирательную базу с тем, чтобы наконец всерьез потягаться за президентское кресло через год. А потому старается все меньше эпатировать публику резкими высказываниями и не хочет отпугнуть еврофилов. Неудивительно, что в прошлом году она несколько раз публично заявила, что выступает против "Фрекзита".

Тем неожиданнее может показаться тот факт, что несколько дней назад идея выхода из Евросоюза была впервые закреплена в предвыборной программе политической партии Германии — страны, являющейся лидером ЕС. Неожиданным это кажется в связи с тем, что немцы в подавляющем большинстве поддерживают союз. Лишь десять процентов заявляют о желании поддержать выход Германии, или "Декзит".

На первый взгляд идея тоже кажется маргинальной: если Германия является главным донором Евросоюза, то уж Эстония все последние десятилетия сидит на финансовой подпитке из Брюсселя. Но не надо забывать, в 2003 году треть населения страны (это без учета "неграждан") проголосовала против вступления в ЕС. А партия EKRE в последних опросах уверенно держит первое-второе места, уровень ее поддержки достиг рекордных значений. Поразительнее всего, что на ее сторону перешла и значительная часть русскоязычных избирателей, ранее поддерживавших центристов. Видимо, это не в последнюю очередь связано с евроскептицизмом партии, которую очень сложно заподозрить в любви к России, учитывая ее периодические территориальные претензии к нам. Вот и Хельме, выдвигая свои лозунги о выходе из ЕС, вынужден оправдываться и доказывать, что уж его-то организацию сложно заподозрить в том, что она состоит из "кремлевских миньонов".

На первый взгляд идея тоже кажется маргинальной: если Германия является главным донором Евросоюза, то уж Эстония все последние десятилетия сидит на финансовой подпитке из Брюсселя. Но не надо забывать, в 2003 году треть населения страны (это без учета "неграждан") проголосовала против вступления в ЕС. А партия EKRE в последних опросах уверенно держит первое-второе места, уровень ее поддержки достиг рекордных значений. Поразительнее всего, что на ее сторону перешла и значительная часть русскоязычных избирателей, ранее поддерживавших центристов. Видимо, это не в последнюю очередь связано с евроскептицизмом партии, которую очень сложно заподозрить в любви к России, учитывая ее периодические территориальные претензии к нам. Вот и Хельме, выдвигая свои лозунги о выходе из ЕС, вынужден оправдываться и доказывать, что уж его-то организацию сложно заподозрить в том, что она состоит из "кремлевских миньонов".

На первый взгляд идея тоже кажется маргинальной: если Германия является главным донором Евросоюза, то уж Эстония все последние десятилетия сидит на финансовой подпитке из Брюсселя. Но не надо забывать, в 2003 году треть населения страны (это без учета "неграждан") проголосовала против вступления в ЕС. А партия EKRE в последних опросах уверенно держит первое-второе места, уровень ее поддержки достиг рекордных значений. Поразительнее всего, что на ее сторону перешла и значительная часть русскоязычных избирателей, ранее поддерживавших центристов. Видимо, это не в последнюю очередь связано с евроскептицизмом партии, которую очень сложно заподозрить в любви к России, учитывая ее периодические территориальные претензии к нам. Вот и Хельме, выдвигая свои лозунги о выходе из ЕС, вынужден оправдываться и доказывать, что уж его-то организацию сложно заподозрить в том, что она состоит из "кремлевских миньонов".

На первый взгляд идея тоже кажется маргинальной: если Германия является главным донором Евросоюза, то уж Эстония все последние десятилетия сидит на финансовой подпитке из Брюсселя. Но не надо забывать, в 2003 году треть населения страны (это без учета "неграждан") проголосовала против вступления в ЕС. А партия EKRE в последних опросах уверенно держит первое-второе места, уровень ее поддержки достиг рекордных значений. Поразительнее всего, что на ее сторону перешла и значительная часть русскоязычных избирателей, ранее поддерживавших центристов. Видимо, это не в последнюю очередь связано с евроскептицизмом партии, которую очень сложно заподозрить в любви к России, учитывая ее периодические территориальные претензии к нам. Вот и Хельме, выдвигая свои лозунги о выходе из ЕС, вынужден оправдываться и доказывать, что уж его-то организацию сложно заподозрить в том, что она состоит из "кремлевских миньонов".

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

Главные темы

Орбита Sputnik