00:41 20 Апреля 2021
Прямой эфир
  • USD76.25
  • EUR91.48
Интервью
Получить короткую ссылку
2279150

В Абхазии есть люди, которые работают, чтобы прокормить свои семьи, находящиеся от них за несколько тысяч километров. К ним прилипло определение "гастарбайтеры".

Незаметные и ненавязчивые. Что мы о них знаем? По большому счету, кроме нескольких стереотипов, ничего. А что они знают и думают о нас? Можно, конечно, сказать: какая разница, кому до этого есть дело? Но мне захотелось найти ответы на эти вопросы, и я решил пообщаться с трудовыми мигрантами, пишет колумнист Sputnik Абхазия Алексей Шамба.

На поверку это оказалось не таким уж легким делом. Давать интервью большинство из них отказывалось. Типичных объяснений было несколько: "плохо говорю по-русски", "а зачем мне это нужно", "как бы чего не вышло..."  И вообще видно, что эти люди не привыкли, что называется, высовываться. Ситуация осложнялась тем, что сфер, в которых заняты мигранты, тоже немало. Кроме того, редко кто из рабочих действительно хорошо владеет русским языком. Но мне повезло, я познакомился с руководителем строительной бригады.

Итак, Сергей, 52 года, родился, вырос и до 2000 года жил в Узбекистане, папа русский, мама узбечка. Прекрасное владение русским языком, высшее педагогическое образование советского образца. Характер тяжелый, натура малообщительная, глаза хитрые, руки мозолистые. От предложения дать интервью сначала отказывался, но я не сдался. В течение нескольких дней приходил на объект, где он руководил бригадой, и разговаривал с его сотрудниками. Наконец, спустя два дня, он сам согласился побеседовать со мной, чтобы я не отвлекал рабочих своими вопросами.

Дорога в Абхазию

- Сергей, что заставило учителя заниматься строительством, да еще и за границей?

- Крайняя нужда. В 1993 году я окончил пединститут и стал работать в школе учителем русского языка и литературы. Через год женился, появились дети, очень скоро почувствовалась острая нехватка денег. В начале 90-х годов в Узбекистане жить было нелегко. Никогда не думал, что в нашем многонациональном дворе будут выяснять, кто имеет право жить в своей квартире, а кого можно "попросить" уехать. Ну, этот сценарий и в Абхазии хорошо известен, к сожалению. Какое-то время пробовал заниматься частным извозом и репетиторством, но это принципиально ситуацию не улучшило. Поэтому, когда двоюродный брат предложил поехать в Россию на заработки, я к этому был уже готов. Тем более, в студенческие годы мне пришлось подрабатывать на стройке, поэтому я примерно знал, чем придется заниматься.

- Жена была против твоего отъезда?

- Была. И тогда, и сейчас. Но когда у вас трое детей, на жизнь начинаешь смотреть шире. Она видела, как я на протяжении нескольких лет пытался содержать семью в достатке, получалось плохо, и мы решили рискнуть.

- Где ты работал до приезда в Абхазию?

- С 2000 года я работал в Краснодаре, а затем на строительстве спортивных объектов в Сочи. После Олимпиады наша бригада распалась: одна часть нашла работу в Краснодарском крае, а другая, включая меня, решила поехать в Абхазию и посмотреть на все своими глазами. По тем обрывочным сведениям, которые у нас были, ехать к вам не стоило, так как у вас часто кидали рабочих на деньги. Но по опыту я знал, что лучше все изучать самому. До моего отъезда в Краснодар тоже рассказывали истории о закатанных в бетон узбеках.

Под "крышей"

- То, что ты увидел в Абхазии, тебя не испугало?

- Мы увидели, что почти вся страна в руинах, но при этом много туристов, дорогих автомобилей и строительных магазинов. Стало понятно, что деньги у людей есть, и зарабатываются они относительно легко, с помощью сдачи жилья в аренду, а рабочих рук не хватает. Это идеальные условия для трудовых мигрантов.

- У тебя были опасения по поводу переезда, все-таки Абхазия - это другая страна?

- Для нас имеет главное значение несколько факторов. Самые основные - это постоянный объем работы и регулярные выплаты. Через неделю после приезда мы уже получили объект для работы. Надо было поменять крышу в частном доме в Сухуме, материалами нас обеспечили, питание предоставили, жили на объекте. Через неделю мы закончили, с нами рассчитались и даже разрешили пожить в этом доме. Я осторожно подумал, что проблемы гастарбайтеров в Абхазии слегка преувеличены, и все будет хорошо. Ах, как я ошибался. На следующем заказе нас банально кинули на деньги. Но мир не без "добрых" людей. Меня познакомили с парнем, который умеет решать вопросы за небольшой процент от суммы. Через несколько дней проблема была решена, а я понял, как вести здесь дела. Просто нужна была "крыша". Она может быть любой: от органов власти до жуликов. Самый лучший вариант – это работать на объекте всеми уважаемого человека напрямую, без посредников.

- Сильно отличаются условия жизни у нас и в Сочи?

- Если говорить про климат, то он в Абхазии мягче, поэтому можно работать на улице круглый год, но я уже 20 лет на свежем воздухе, поэтому температура и влажность для меня не имеют большого значения. А вот жилищные условия у вас намного лучше.  В Сочи мы снимали  одно койко-место за восемь тысяч рублей в месяц. Оно представляет собой прямоугольник шириной в один метр и длиной в два метра. Этого хватает, чтобы положить обычный матрас. В одной комнате в среднем таких мест шесть. В трехкомнатной квартире – 18. Нередко используется два, а то и три яруса. Общий туалет и кухня. Моя "берлога" была далеко от объекта, поэтому приходилось тратить деньги и время еще и на транспорт.

В Абхазии за эту же сумму семья из трех человек может снять себе целую квартиру, а то и дом, причем, рядом с работой. Часто мы вообще не тратим деньги на жилье, особенно в сельской местности, где у многих на одном участке может быть несколько пустых домов. Именно поэтому к нам стали приезжать жены. Зарплата в Абхазии меньше, но не принципиально. Если в России две тысячи рублей в день, то здесь полторы, в худшем случае тысяча рублей в день, но эта разница компенсируется за счет более дешевых продуктов питания и малых затрат на аренду жилья.

Таланты и характеры

- Расскажи про свою бригаду.

- В ней 12 человек, в основном составе четверо, а остальные привлекаются по мере необходимости, и если не заняты, то находятся в свободном плавании. Профессиональным строителем из нас является только один. Он начал этим заниматься еще в Москве в период подготовки к Олимпиаде–80.

- А почему тогда бригадир ты, он же опытнее?

- У дяди Гриши очень непростой характер, ему довелось много где побывать, в том числе и за решеткой. Между собой мы его называем Фюрер. Ему непросто сохранять спокойствие при общении с отдельными местными жителями, среди которых часто встречаются весьма колоритные персонажи, например, хвастуны и глупцы любых наций.

- А в чем сложность?

- Почти каждый заказчик строит из себя бывалого строителя и начинает давать советы, а дядя Гриша, если знает, что прав, не стесняется спорить и говорить все, что думает. В результате может возникнуть, как у вас говорят, "недопонятка", а клиента терять не хочется. Но непосредственно в работе он незаменим. Когда проект полностью согласован, лучше Фюрера никто не распределит объем работы так, чтобы сделать качественно, в срок и при этом не работать ночами. Поэтому я стал бригадиром и отвечаю за общение с заказчиком и финансы, а дядя Гриша осуществляет контроль на самом объекте и планирование.

- А остальные чем занимаются?

- В постоянном составе есть еще 2 человека, и у них тоже свои функции. Шараф, например, прекрасно знает цены на любые стройматериалы, умеет торговаться и убеждать. Например, однажды нам не хватило гипсокартона. Сроки горят, до заказчика не дозвониться, своих денег нет. Вдруг подъезжает "Газель" и водитель выгружает несколько листов. Оказывается, Шараф договорился с незнакомым продавцом и взял гипсокартон в долг. Парень быстро разобрался, что одним из двигателей торговли в Абхазии являются долги. Так что, если у вас ограничен бюджет и поджимают сроки, - не все потеряно, он обязательно найдет способ решить проблему. Часто его привлекают для этого другие бригады. Наконец, наш "младший научный сотрудник" Ильхам. Он отвечает за питание, транспорт и связь.

- Если один договаривается с клиентом, второй планирует работу, третий готовит еду, а еще один занимается закупками стройматериалов, то кто же тогда работает?

- Мы и работаем. Дядя Гриша – кровельщик, я занимаюсь кафелем и сантехникой, Шараф – каменщик, а Ильхам – штукатур. Все вышеперечисленные функции - это всего лишь минимум, необходимый для нормальной, ритмичной работы. Если объект небольшой, то нам удается все совмещать. Когда объем крупный, мы привлекаем дополнительных  людей. Они занимаются только строительством и не думают о ценах, питании и материалах. Просто выполняют заранее просчитанный нами объем работы в заданные сроки.

- Такое распределение полномочий  характерно для каждой бригады?

- Нет. Такое распределение возможно, если основа бригады – это люди, доверяющие друг другу. Это не обязательно должны быть родственники или земляки, скорее наоборот. Самый лучший вариант – это мастера среднего возраста, которые давно работают вместе. Каждая бригада - это уникальный организм. Работать в слаженном коллективе намного проще, но такие бригады, как наша, встречаются редко.

- Вы беретесь за любую работу или только за ту, которую точно можете сделать?

- Делать то, что не умеешь – это ненормально, по крайней мере, для нас. Абхазия - маленькая страна, и если мы накосячим, то клиентов у нас просто не будет. С другой стороны, все уметь тоже невозможно. Поэтому, если для работы необходимы узкие специалисты, то мы не стесняемся их привлекать и открыто говорим об этом клиенту в самом начале, чтобы это было отражено в смете.

Форс-мажор по-абхазски

- Часто я слышу о том, что строительный объект не был закончен в срок. Почему так происходит?

- Причин много. И далеко не все зависит от нас. На любом этапе стройки у хозяина могут закончиться средства. Бывает так, что заказчику срочно потребуются деньги, и он вынужден продавать еще недостроенный  объект, а покупатель откладывает строительство на неопределенное время. Несколько раз после начала работ между собственником де-юре и владельцем де-факто возникали противоречия, вплоть до стрельбы автоматическим оружием. Такой абхазский форс-мажор.

- Допустим, ничего экстренного не произошло, деньги есть, стройматериалы закуплены, все необходимые специалисты имеются, но сроки все равно нарушаются. В чем может быть проблема?

- Чаще всего это изначально неправильное планирование, а оно связано либо с жадностью заказчика, который пытается экономить на всем, либо с его стремлением сделать работу быстрее.

- Скупой платит дважды?

- Бывает и трижды. Часто люди хотят получить результат как можно быстрее и срезают хвосты там, где этого делать нельзя. В результате получается тяп-ляп.

- Можешь привести  пример, к чему приводит жадность и поспешность  заказчика?

- Жадность и поспешность в строительстве часто являются результатом простой человеческой глупости. Что касается абхазских особенностей, то нередко источником проблем является зависть. Вот классический случай, особенно характерный для сельской местности. Рядом живут два брата, один, который помладше, построил с нуля большой трехэтажный дом. У старшего брата тоже есть хороший дом, но двухэтажный. Начинается челночная дипломатия между женами этих братьев и их родственниками. Цель –  заставить старшего брата тоже сделать свой дом трехэтажным, чтобы было не хуже, чем у младшего. Но так же не делается. Должен быть проект, рассчитанный под конкретный грунт и материалы. Фундамент тоже отличается в зависимости от количества этажей. В общем, много серьезных нюансов, без которых ни одна нормальная бригада не возьмется за эту работу. Но "дипломатия" продолжается, и рано или поздно находится бригада, готовая все сделать без проекта. Подумаешь, расчеты там какие-то. Результат – огромные и бесполезные денежные траты, ругань и кусание локтей. Хорошо, если еще никто не покалечится в результате такого "строительства".

Нюансы менеджмента

- Раз мы перешли к местному колориту, то такой вопрос: если бригадир абхаз, это влияет на работу?

- Все зависит от конкретной личности. Очень часто бывает, что местный бригадир всего лишь посредник, и бригад у него несколько. Он заинтересован только в количестве заказов, поэтому у него просто физически нет времени уделять свое внимание всем бригадам. Но на любой стройке ежедневно возникает множество вопросов. Если их не решать оперативно, то работа может остановиться. Например, бригадир "забыл" договорится о бетономешалке, которая была нужна еще утром. В результате, чтобы не было простоев, мы вынуждены работать ночью.

- Ты хочешь сказать, что бригадир абхаз для вас - это нежелательный вариант?

- Дело не в нации. Массовый приток мигрантов-строителей начался примерно в 2010 году. Опыта работы в Абхазии ни у кого из нас не было, а приезжать и самим искать заказы было проблематично, так как надо было разбираться в ментальных особенностях вашего общества, поэтому был только один способ решить эту задачу – договариваться с местными. Это потом уже подключилось "сарафанное радио", и мы сами стали вникать в ситуацию и налаживать связи.

- У меня есть знакомые узбеки, которые женились на абхазках. Многие из них ведут себя еще хуже, чем некоторые абхазы, учитывая то, что они знают нашу психологию.

- Проблема в том, что когда возникают сложности между заказчиком и таким бригадиром, то они решаются за счет нас, рядовых исполнителей. Понятно, что они между собой договорятся, они же уже стали своими, но нашу работу такие эпизоды сильно осложняют.

Часто возникают такие проблемы?

- С каждым годом их становится меньше. Бывает так, что бригадир "по-братски" пообещал сделать работу за один срок, но не смог. Или попытался сэкономить, но не получилось. В любом случае нам придется торопиться, но это почти никогда не оплачивается. Работы больше, а денег меньше, не говоря уже о нервах и времени. Но такие явные посредники-болтуны попадаются сейчас намного реже, чем, скажем, еще пять лет назад. Все-таки профессионализм сейчас в тренде, так как многие люди уже наелись бесплатного или недорогого сыра.

- Как можно отличить настоящего бригадира от посредника?

- Очень просто. Надо посмотреть на его руки и обратить внимание на оттенок его загара.

- А со своими бригадирами возникают  проблемы?

- Конечно, я поэтому и сказал, что дело не в нации. Часто сложность начинается, когда к бригадиру приезжает жена, особенно с детьми. Все это требует дополнительных денег и времени. Работа на какой-то срок отходит на второй план, а среди рядовых строителей начинаются разброд и шатание. Результат – потерянное время, нервы и деньги. Если эта ситуация затягивается, то бригада может вообще развалиться, так как людям надо зарабатывать, а не ждать, когда закончится очередной "медовый" месяц у начальника. Одна из самых серьезных проблем может возникнуть после того, как бригадир получает зарплату. Именно после этого сразу могут заболеть родственники, и появляется причина срочно выехать домой. Результат тот же: потерянное время, деньги, нервы и доверие клиентов.

Бдеть или не бдеть

- Существует ли способ минимизировать эти риски рядовому заказчику?

- Все просто. Надо оговорить сразу, что пока объект не сдан, никаких отъездов. В крайнем случае, чтобы была найдена полноценная замена. Кроме того, желательно оговорить ежедневное присутствие бригадира на объекте.

- Когда я готовился к беседе на строительную тематику, в большинстве источников главным советом для тех, кто собрался строиться был такой: если  хотите, чтобы вам построили качественный дом без изъянов, то вам придется неотлучно находиться на стройплощадке и следить за каждым шагом рабочих. Это так и есть?

- Очень хороший вопрос. Ответить на него сложно, но я попытаюсь. Существуют разные строители. Одни стараются выполнить работу хорошо, так как уважают в себе мастера и настроены на длительную, спокойную работу без всяких разборок. Такие в постоянном контроле не нуждаются. Другие, а их сейчас меньшинство, работают по принципу: пока хозяин не видит, можно халтурить, а степень халтуры зависит от совести рабочего. Даже если вы круглосуточно будете пасти такую бригаду, установите много видеокамер по периметру, введете штрафы за малейшие нарушения, они все равно найдут способ осложнить ситуацию.  

- Проблема в том, что в Абхазии не существует профессиональных сообществ, сертифицирующих специалистов строителей, а лицензии - это просто вопрос уплаты денег чиновникам. Даже если вы обратитесь к строительной фирме, это не гарантирует вашего спокойствия и сохранности средств, какой бы договор вы не подписали. Почему?

- Потому что строительные фирмы чаще всего состоят из тех же бригад гастарбайтеров. Разница лишь в том, что в стоимость услуг фирмы будет входить зарплата директора, бухгалтера, их секретарш и других, крайне "необходимых" на стройке специалистов. Поэтому не отпускайте ситуацию на самотек, внимательно изучайте прошлые объекты вашей бригады и слушайте "сарафанное радио".

Женщины и Фюрер

- Какой этап работы для тебя самый важный?

- После того как все согласовано, идет обычная и привычная для нас работа. Начинаем мы в семь утра летом и в восемь - зимой. Приезжая на объект, мы не тратим время на выяснение того, кто чем будет заниматься. Эту "планерку" мы проводим еще с вечера. Рутина, одним словом. Самое интересное – это первые консультации. Как правило, заканчивая один проект, мы уже знаем, на кого будем работать после. Чаще всего новым заказчиком становятся родственники, знакомые или соседи предыдущего. Они начинают все чаще и чаще приходить и смотреть на то, что и как мы делаем. Даже если их все устраивает, они изучают, как работают другие бригады на похожих объектах. Так как мы поддерживаем связь между собой, то тоже присматриваемся к потенциальным клиентам.

- А что это дает?

- Очень многое. Одни обращают основное внимание только на стоимость, другие ходят с рулеткой и придирчиво проводят измерения. Есть люди, которые просто молча стоят и наблюдают за нашей работой. Недавно один пожилой мужчина приходил на объект с креслом и, сидя в нем, смотрел на нас по восемь часов в день в течение недели. Потом выяснилось, что это дедушка соседа, которому просто нравилось смотреть на работающих людей, вспоминая свою молодость на комсомольских стройках Сибири. Таким образом, мы выясняем, что для конкретного клиента является самым важным, и налаживаем человеческий контакт. Это имеет большое значение для последующей работы.

- Неужели в строительных делах что-то имеет значение, кроме времени и денег?

- В Абхазии все имеет значение. Бывает, что и по времени укладываемся, и с деньгами все нормально, но чувствуется какая-то напряженность или недосказанность, а это очень отвлекает. В таких случаях мы просим дядю Гришу разрядить ситуацию. Как правило, это у него хорошо получается, и дальше дело идет легче.

- В чем же секрет Фюрера по снятию напряженности в отношениях с клиентом?

- Он умеет говорить откровенно, без лишних  политесов, и у адекватных людей это вызывает такую же реакцию.

- Можешь привести пример такой дипломатии?

- Пожалуйста. Источником многих проблем между заказчиком и нами часто является женщина.

- Неужели любовный треугольник?

- Боже, упаси! Все проще и безобиднее. Иногда клиент приезжает на объект с дамой. Она может быть его женой, сестрой или дочерью. Многие из них, видя стройку, мусор и нескольких работяг в пыли, стремятся как можно быстрее оттуда уйти, и это очень хорошо для нас всех. Но бывают дамы, особенно домохозяйки, которые из-за острой нехватки впечатлений и бесконечного кофепития, очень активно интересуются вопросами стройки, посещают различные объекты и изучают специальные форумы.  Нахватавшись верхушечных знаний и накачав губы силиконом, они могут бесконечно употреблять к месту и не к месту сложную терминологию, приезжать с измерительными приборами и, не зная как ими пользоваться, давать советы, нередко в ультимативной форме. Хуже этого может только быть ситуация, когда такая "строительная фея" приезжает с такой же подругой, а то и двумя.

- И в чем проблема? Работай себе спокойно и не обращай внимания.

- В этом-то как раз и заключается проблема. Мы вежливо киваем ей, пытаемся со всем уважением объяснить, что теория подруги – это одно, а реальный заказ с утвержденной ее мужем сметой – совсем другое. Но такая учтивость вызывает парадоксальную реакцию. Ей часто хочется, чтобы мы учли ее рекомендации "прямвотсейчас". Если она не одна, то давление на нас увеличивается. Типа, я вот своим рабочим сказала, что использование гипса требует очень серьезной работы по сохранению необходимой температуры в исходном растворе, топнула ножкой один раз, и все. А тут еще и уговаривать надо? Ну-ка, звони мужу! Как только звучит эта фраза, в дело активно вмешивается Фюрер. На свободном от запретов русском языке он коротко, но емко говорит даме и ее подругам все, что думает об их женском интеллекте. Если диалог продолжается, то он начинает вспоминать их родителей, в основном, по маминой линии. Действует безотказно. Самое интересное, что на него никто не обижается, и следующий приезд строительно подкованных дам бывает только при сдаче объекта. Все это, конечно, нервирует и отвлекает. Ну, такая работа, мы привыкли.

Интернациональная бригада

-  Я вижу, что у тебя в бригаде работают абхазы. Это массовое явление или, скорее, исключение из правил?

- Первое, что я услышал про вашу молодежь, когда приехал, это то, что она крайне ленива и среди них много наркоманов. Это было сказано многократно, причем, самими абхазами. Но работая в сельской местности, мы увидели другую картину. Большинство молодых людей стремятся жить нормально, но для этого создано мало условий. Вместо рабочих мест и социальных гарантий предлагается сомнительная воровская романтика, которая, к сожалению, часто перевешивает здравый смысл. Поэтому, когда ко мне подошли два парня и попросились на работу, я напрягся, но, оказалось, совершенно зря. Посоветовавшись с бригадой, я их взял разнорабочими с перспективой освоить строительную специальность. Я ими доволен, приходят раньше всех, уходят позже, не пьют, не воруют и не требуют к себе особенного отношения. У одного из них сейчас своя бригада, а другой привел с собой сына и племянника. И таких нормальных, серьезных молодых людей большинство. Так что повальная наркомания и воровство – это миф. У вас нормальная молодежь, просто ею надо заниматься, а не предоставлять это улице.

- Сергей, ты в Абхазии уже больше шести лет и удивить тебя трудно, но есть что-то в нашей стране, в людях или в традициях, что тебе трудно или непривычно воспринимать?

- У меня богатый жизненный опыт, поэтому я действительно мало удивляюсь, но многое мне у вас нравится. Первое, что сразу стало заметно, – это отношение к гостю. Голодным у вас точно не останешься. Запомнилось уважение к старшим, причем, это не зависит от национальности. Я уже рассказывал про острый язык дяди Гриши. В России и у нас, в Узбекистане, он был бы уже неоднократно битым, а у вас он пока держится целым и невредимым. Очень необычным было то, что в деревнях в одном дворе может находиться несколько домов, а самый красивый и удобный для гостей. А какие у вас большие и ухоженные дворы! В сочетании с чудесной природой это действительно рай!

Главные темы

Орбита Sputnik