11:04 28 Сентября 2021
Прямой эфир
  • USD72.66
  • EUR85.04
Интервью
Получить короткую ссылку
70522

Тринадцать лет назад, 26 августа 2008 года, Российская Федерация признала независимость Абхазии и Южной Осетии.

Что послужило триггером этому переломному моменту в истории двух республик, на какой стадии развития Абхазия находится в настоящее время, в интервью Sputnik рассказал доктор исторических наук, заместитель директора Абхазского института гуманитарных исследований Аслан Авидзба.

Беседовал Бадрак Авидзба

– Какие события вокруг Абхазии и Южной Осетии предшествовали признанию двух республик со стороны Российской Федерации и совокупность каких факторов способствовала этому?

– Я не буду хвалить руководителей Абхазии и России того периода, и без меня найдутся люди, кто это сделает, буду говорить о главном аспекте, который привел к признанию Республики Абхазия. Главный аспект – геополитический. Геополитические противоречия, приведшие к признанию Абхазии и Южной Осетии сложились, естественно, не сразу. Геополитика такая вещь, которая формируется не очень быстро, она складывается из совокупности разных событий.

К рассматриваемому времени противостояние геополитических центров было в рамках права признания самоопределившихся, самопровозглашенных государств, некоторыми из них были Абхазия, Южная Осетия, Приднестровье, Косово и Нагорный Карабах. Камнем преткновения стал Косово, ее поддерживали США и Европа, с другой стороны была Россия, которую не поддержали страны СНГ. Это противостояние пошло по водоразделу – признавать Косово или не признавать.

Соединенные штаты Америки и их союзники считали, что Косово надо признавать, при этом они приводили аргументы такие, что люди, живущие в Косово, то есть косовары не могут дальше жить в рамках сербского государства, потому что это приведет к нестабильности и опасности дальнейшего существования народа.

Общепринятых критериев признания не существует, кто хочет признает, а кто не хочет не делает этого. При этом все ссылаются на нормы международного права, но в международном праве нет четко очерченных правил, когда государство можно признавать, а когда нельзя. Соответственно, надо расставить точки, мы должны понимать, что когда какое-то государство признает другое государство, оно это делает исходя из своих личных частных интересов, а не из-за интересов международного права или того государства, которое признается.

Когда одно государство признает другое, то оно не наделяет его правом на существование. Государство имеет право на существование изначально, если у народа есть понимание, для чего им нужно государство, тем более, когда идет речь о сохранении страны, это и есть самое главное право народа на самоопределение.      

Есть два основополагающих принципа международного права, принцип территориальной целостности государства и право народа на самоопределение. Как правило, эти принципы очень часто сталкиваются, что становится детонатором больших потрясений, в том числе геополитических. 

Ситуация, которая складывалась и складывается вокруг Абхазии, имеет тенденцию развиваться, исходя из событий и противостояний, которые зарождаются или происходят далеко за пределами страны.

Америка и ее союзники выступали за признание Косово, при этом говорили, что это не может быть прецедентом для других самопровозглашенных государств. Россия говорила о том, что нужен общий подход для всех самопровозглашенных государств. То есть, если мы признаем Косово, то значит, надо признавать Абхазию, Южную Осетию и другие страны.

Но Америка, исходя из своих частных интересов признала независимость Косово, при этом заявила, что больше не должно быть никаких признаний, потому что это эксклюзивный случай. Но мы должны понимать, что эксклюзивных случаев в истории уже не может быть, до распада Югославии очень много государств разваливалось, на их территории появлялись новые государства, которые вбирали в себя другие государства, и они опять распадались. То есть когда мы говорим об эксклюзивности, это опровергается всем ходом исторического процесса. Интересам Америки соответствовало раздробление Сербии, иметь маленькое, но воинственное государство Косово в противовес Сербии, которая традиционно является союзником России.

© Sputnik / Томас Тхайцук
Аслан Авидзба

– Почему для России было важно противостоять Соединенным Штатам Америки и их союзникам в вопросе признания Косово независимым государством?     

– Когда мы говорим, что Россия выступала против признания независимости Косово, мы должны понимать, что она хотела не только сохранить территориальную целостность Сербии, но еще и потому, что это союзное государство, и если бы Россия уступила там, то это был бы удар по ее имиджу. Мы помним, что Югославия была союзником Советского Союза, потом ее раскололи, после чего приступили к раздроблению самой большой части бывшей Югославии – Сербии. Это делалось для того, чтобы у России не было влиятельных союзников в центре Европы.

Это связано и с продвижением НАТО на восток. Кроме того, что у Америки и России были диаметрально противоположные по Косово и другим вопросам позиции, у международного права есть своя история. Если мы не будем учитывать исторический аспект, мы никогда не поймем какой народ имеет право на государственность. Существует историческое право, которое не хотят признавать другие, потому что это им невыгодно.

Территория Косово исторически принадлежит Сербии, сегодня там живут албанцы, это тоже самое, что происходило в Абхазии, Грузия ассимилировала приграничную часть Абхазии. То есть сербская территория, населенная албанцами, имеет право на самоопределение, а территория Абхазии населенная абхазами, не имеет права на самоопределение? В этом есть противоречие.

Как мы знаем, к этому времени Украина и Грузия, как и сегодня, вели переговоры о вступлении в НАТО. НАТО - это военно-политический блок, где главной силой являются Соединенные Штаты Америки. В это время говорилось о том, что в Восточной Европе американцы размещали новейшие технологии противоракетной обороны – это военно-политический пояс вокруг России, чтобы ее ослабить.

Грузию и Украину включили в программу, которая предшествовала вступлению в НАТО, согласно которой вооруженные силы стран формируются при поддержке стран НАТО, происходят совместные военные учения, выделяются средства на покупку вооружения. Следующим шагом должно было стать вступление двух стран в Североатлантический альянс.

К тому времени весь мир Абхазию считал частью Грузии, хотя де-факто это давно было не так, даже с точки зрения российской политики, которая уже переориентировалась от односторонней политики поддержки Грузии уже к учету интересов жителей Абхазии, большинство жителей республики были гражданами России.

Когда воздух засорен какими-то газами, нужна спичка для того, чтобы произошла детонация. Такой ситуацией стало вторжение Грузии в Южную Осетию.

–  К чему могла привести ситуация, при которой Россия не приняла бы решительных мер по защите населения Южной Осетии от грузинской агрессии и последующего признания независимости двух республик?

– Россия – великая держава, которая защищает не только свои границы, но и свои интересы за пределами границ.  Если бы Россия адекватно не отреагировала на то, что территорию Южной Осетии, где почти сто процентов жителей были гражданами России, и атаку грузинских сил на миротворцев, то она рисковала своим имиджем. Это привело бы не только к геополитическим потерям, но и к моральным, то есть от нее могли отвернуться другие ее союзники.

После вторжения Грузии в Южную Осетию у них был план вторжения в Абхазию. С 2006 года верхняя часть Кодорского ущелья контролировалась Грузией, туда были введены официальные войска. В силу того что часть Абхазии уже контролировалось Грузией, и с учетом возможностей современной техники оттуда не так далеко до столицы республики, они могли совершить марш-бросок, выйти на город Сухум.

Поэтому существовала реальная опасность возобновления боевых действий и попытки оккупации большей части Абхазии. Абхазские войска в силу союзнических отношений с Южной Осетией, были приведены в боевую готовность. Российские войска были введены в Южную Осетию для того, чтобы защитить своих граждан и своих миротворцев.

В результате этого противостояния и при поддержке России грузинские войска были изгнаны с территории Южной Осетии, абхазские войска при поддержке воинских частей России освободили верхнюю часть Кодорского ущелья.

– Как вы оцениваете период в новейшей истории Абхазии, с момента ее признания со стороны Российской Федерации?

– Говорят, что историю надо изучать с истечением ста или хотя бы пятидесяти лет. С момента признания Абхазии прошло 13 лет, но тем не менее скажу, что признание Абхазии в 2008 году было геополитическим прорывом и для Абхазии, и для России. По истечении 13 лет я могу сказать, что это событие остается геополитическим прорывом для 2008 года. Мне кажется, что мы не достигли прорыва как в абхазо-российских взаимоотношениях, так и восстановлении и укреплении Абхазии. Причин этому, конечно, много, об этом в праздничный день не хочется рассуждать, но если мы отмечаем праздник, то мы должны стараться отмечать его с достижениями, ради которых это признание осуществлялось.

То государство, которое ты сегодня признал, должно доказать свою жизнеспособность. Геополитический прорыв 2008 года, на который Россия решилась, несмотря на все издержки, которые могли последовать от противостоящего блока, должен постепенно наращиваться. То есть государство должно идти вперед, движения назад быть не должно.

Прорыв в российско-абхазских отношениях и прорыв становления самой Абхазии – взаимосвязанные вещи, я бы еще добавил имиджевые приобретения или потери России. Чем сильнее и устойчивее будет Абхазия, тем сильнее будут имиджевые приобретения России в геополитическом плане. 

Главные темы

Орбита Sputnik