01:15 04 Июня 2020
Прямой эфир
  • USD68.34
  • EUR76.62
В мире
Получить короткую ссылку
272 0 0

Тридцать пять лет назад партия решила: пьянству - бой. Народ пустился в настоящий загул, и пора было это остановить, как объяснял потом Михаил Горбачев.

Под горячую руку попали ценные виноградники, зато буйно расцвело самогоноварение. Люди все равно находили способ "достать и разлить". Трезвость так и не стала нормой жизни. Спустя много лет инициатор кампании признал ее ошибкой: такую проблему наскоком не одолеешь. Что помешало тогда победить зеленого змия, разбиралась корреспондент РИА Новости Галия Ибрагимова.

"Трезвость - норма жизни"

Все началось с письма. Возмущенная саратовская рабочая-изолировщица Раиса Горюнова обратилась в газету "Правда".

"Минувший день был как будто обычным. Но выбили из колеи алкаши. На одного из них наткнулась во дворе нашего объединения. Идет, ноги заплетаются. Так стало горько, обидно, будто ударили. Обнаглели пьянчуги!" — сокрушалась женщина. И вот она "взялась за перо, не в силах молчать". "До каких же пор будем это терпеть?" — звенел вопрос.

"Правда" напечатала это письмо на первой странице под заголовком "Трезвость — норма жизни". Через два месяца, когда в стране развернули масштабную антиалкогольную кампанию, эта фраза стала главным лозунгом.

"Невозможно терпеть пьяный бюджет"

Письмо Горюновой опубликовали 23 марта 1985 года. В этот же день новый генсек ЦК КПСС Михаил Горбачев объявил перестройку — масштабные политические, идеологические, социально-экономические реформы.

Борьба с пьянством не входила в планы генсека-реформатора. Брежнев вообще считал, что "русский человек не может без водки". При Андропове сорокаградусная даже подешевела — в народе ее тут же окрестили "Андроповкой".

Антиалкогольная кампания — инициатива секретаря ЦК Егора Лигачева. Он убедил Горбачева в том, что искоренение пьянства хорошо укладывается в концепцию перестройки. Ведь только трезвый советский гражданин способен на реформы.

Не все поддерживали Лигачева. Министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе предостерег от уничтожения виноградников. Замминистра финансов Виктор Деменцев сообщил, что запрет алкоголя лишит бюджет 16 миллиардов рублей.

"Вы не предлагаете ничего другого, как спаивать народ. Невозможно больше терпеть наш пьяный бюджет", — возмутился в ответ Горбачев.

Седьмого мая 1985 года вышло постановление "О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения". В стране официально стартовала антиалкогольная кампания.

Спасти виноград любой ценой

Одним из первых пострадал Крым. По виноградникам, культивируемым десятилетиями, поехали бульдозеры. Уничтожение лозы почему-то приравнивалось к ликвидации пьянства.

"Шок! Мы испытали настоящий шок. Посвятить жизнь виноделию, а тут эта кампания. Мы были растерянны, но допустить вырубку виноградников не могли. Иначе катастрофа. Винзаводы закроются — тысячи людей лишатся работы", — делится воспоминаниями с РИА Новости известный дегустатор вин Александр Жуков.

В 1985 году он работал главным технологом на "Массандре". Любимым делом занимался с шестидесятых годов. У предприятия было около четырех тысяч гектаров виноградников, и Москва требовала все уничтожить. Но бульдозеры появились не сразу.

© Sputnik / А. Гивенталь
Сбор винограда в совхозе "Гурзуф" комбината "Массандра.

Сначала пожаловали гости. Они не представились, но по-хозяйски осмотрелись.

"Слышу, обсуждают, что в одном подвале цеха будут хранить картошку, в другом — морковь и лук. На месте самого завода, мол, разместят рестораны, гостиницы. Я спросил, кто дал им право распоряжаться. Главный повернулся ко мне и надменно кинул: "А вы что, против партии и правительства?" — рассказывает Жуков. 

На севере Крыма к тому моменту выкорчевали уже треть виноградников. Чтобы спасти "Массандру", действовать надо было немедленно.

"Начали вспоминать, кто из высокого начальства бывал у нас в гостях. И тут меня осенило: Чазов! Он был лечащим врачом нескольких руководителей СССР. А в 1983 году посетил Крым, и мы устроили ему экскурсию по "Массандре". Евгений Иванович высоко оценил вековую историю нашего предприятия, продегустировал вина. Напоследок дал мне визитку", — продолжает Жуков.

Набрали номер. Чазов сухо ответил, что перезвонит. Жуков ждал, не ложился спать. Звонок раздался только поздно ночью. Чазов просил не называть его по имени, но успокоил, что завод не закроют.

На следующий день Москва сообщила директору "Массандры": предприятие и виноградники не тронут. Мол, распоряжение самого Лигачева.

"Мы были спасены! Но под бульдозер попали до 70 процентов виноградников страны. Не все сорта потом удалось восстановить", — вздыхает Жуков.

Перекосы по-советски

В Молдавии из 210 тысяч гектаров уничтожили 80 тысяч. Некоторые сорта потеряли, видимо, уже навсегда.

Потомственный молдавский винодел Игорь Калдаре в 1985 году учился в Кишиневском политехническом институте. Собирался работать технологом виноделия. Но развернувшаяся борьба с пьянством поставила крест на его специальности.

"Куда идти, не знал. Остался в науке. Паника охватила всю Молдавскую ССР. Виноделие кормило многие семьи, но виноградники считались собственностью государства. Домашнее производство было слабое", — вспоминает Калдаре.

© Sputnik / Томас Тхайцук

Начались показательные посадки чиновников, выступавших против линии партии. Любой проступок тщательно расследовали.

"Главное предприятие республики "Молдвинпром" возглавлял профессиональный винодел Твердов. Он выступил против сухого закона. И вдруг мы узнаем, что Твердова обвиняют в коррупции. Никто в это не поверил, но человеку дали реальный срок. В девяностые реабилитировали", — продолжает Калдаре.

Борьба с пьянством дошла и до Грузии. Но там даже на пике антиалкогольной кампании производили 320 миллионов литров вина.
"Грузины всегда делали для себя, не на продажу. Когда же начали закрывать заводы, домашние винодельни развернулись во всю силу", — объясняет грузинский винодел Мамука.

Его коллега Георгий добавляет, что через месяц после начала горбачевской кампании в республике провели всесоюзную дегустацию вина. И вся партийная номенклатура прибыла в Тбилиси.

"Запретить в Грузии производство вина — значит, лишить себя качественных напитков. В ЦК не решились на такое. Единственное ограничение — нельзя было днем выпить в ресторане", — уточняет Георгий.

От закона к беззаконию

Безалкогольные свадьбы и поминки — еще одна примета того времени. В народе шутили: "На дворе кричит петух, как Алла Пугачева. Магазин закрыт до двух. Ключи у Горбачева". Приобрести спиртное можно было с двух до семи. Одна бутылка в руки. Водка с четырех рублей подорожала до девяти. И все равно с раннего утра возле магазинов выстраивались очереди.

"В толпе постоянно вспыхивали потасовки. В пивных барах не было пива. В ресторанах идиотская норма: не более ста граммов посетителю. Зато коньяк без ограничений — он дороже", — рассказывает журналист Владимир Ардаев. 

Антиалкогольная демонстрация на Пушкинской площади в Москве.
© Sputnik / Андрей Столяров
Антиалкогольная демонстрация на Пушкинской площади в Москве.

Из магазинов исчез сахар (с его помощью гнали самогон), одеколон, моющие средства, ацетон и клей БФ. Расцвел подпольный рынок алкоголя. Люди травились паленой водкой, появились токсикоманы.

"На свадьбах и поминках спиртное разливали в чайниках и самоварах. Таксисты продавали днем водку в пять раз, ночью — в десять раз дороже номинала. В гостиницах творилось невообразимое. В буфетах предлагали только лимонад. Как-то спросил горничную в гостинице "Россия": "А где пивка можно взять?" Она вызвала служебный лифт. Приехали буфетчица и охранник. Привезли ящики пива. Цена бутылки была в три раза выше государственной", — вспоминает Ардаев.

Вытрезвление без наскока

Итоги кампании оказались неоднозначными, а потери бюджета — слишком большими. Доходы розничного товарооборота на четверть зависели от продажи алкоголя, и за два года советская казна лишилась этих средств. Властям пришлось печатать деньги, но и это не спасло.

"Недостаток пытались компенсировать урезанием дотаций в здравоохранении, науке, образовании. Субсидий лишилось сельское хозяйство. Для страны, которая и так жила при тотальном дефиците, резкое сокращение государственных вливаний было тяжелым испытанием. Все это ускорило распад СССР. Экономика просто не выдержала", — объясняет Игорь Абакумов, доцент Российского аграрного университета имени Тимирязева.

Прошло много лет, и саратовская работница Раиса Горюнова призналась, что письмо в газету "Правда" за нее написали.
"Вызвал секретарь парткома, там уже журналист сидел. Показали мне текст письма: "Одобряешь?" А я что, молодая. Член партии вдобавок, разве по-другому ответишь". Потом очень жалела, что согласилась.

Ошибки признал и Горбачев. "Надо было проводить не кампанию, а планомерную долгосрочную борьбу с алкоголизмом. Вытрезвление общества нельзя проводить наскоком, — сказал бывший генсек. — На это нужны долгие годы".

В конце 1980-х кампанию тихо свернули. Приближались "лихие 90-е", и было уже не до борьбы с пьянством.

 



Главные темы

Орбита Sputnik