О "20 процентах" и реальной повестке
13:00 24.09.2026 (обновлено: 19:12 24.09.2026)
© POOL
/ Подписаться
Kan Taniya — Legatus
Премьер-министр Грузии И. Кобахидзе на саммите "Многостороннего партнёрства" в Нью-Йорке вновь заговорил об "оккупации 20% территории".
Эта грузинская заезженная формула звучит с трибуны ООН из года в год. Меняются сессии, но не смысл.
Несколько замечаний по существу.
1. Абхазия – не "территория", а государство. Независимость была отстояна в 1992–1993 годах, закреплена Конституцией 1994 года и Актом о государственной независимости 1999 года, принятым по итогам всенародного референдума. Это решение народа, а не следствие чьего-либо присутствия.
2. У событий августа 2008 года есть установленная хронология. Независимая международная миссия ЕС под руководством Хайди Тальявини зафиксировала, что военные действия начала грузинская сторона. Признание Абхазии и Южной Осетии Россией стало ответом на эту агрессию и гарантией того, что она не повторится.
3. Тбилиси заявляет о "приверженности мирному урегулированию", но на Женевских международных дискуссиях по-прежнему уклоняется от подписания с Абхазией и Южной Осетией юридически обязывающего соглашения о неприменении силы. Мир, который не готовы закрепить на бумаге, остаётся декларацией.
4. Премьер говорит о торговле, транспорте и связанности Южного Кавказа и приветствует мирный процесс между Баку и Ереваном. Однако этот процесс стал возможен именно потому, что стороны начали исходить из сложившихся реалий. При этом действующий в Грузии закон "об оккупированных территориях" совершенно оторван от реальности.
Абхазия открыта к прагматичному и равноправному диалогу по гуманитарным, экономическим и транспортным вопросам, но диалог начинается с признания собеседника, а не с формул, рассчитанных на аудиторию в Нью-Йорке.
Премьер-министр Грузии И. Кобахидзе на саммите "Многостороннего партнёрства" в Нью-Йорке вновь заговорил об "оккупации 20% территории".
Эта грузинская заезженная формула звучит с трибуны ООН из года в год. Меняются сессии, но не смысл.
Несколько замечаний по существу.
1. Абхазия – не "территория", а государство. Независимость была отстояна в 1992–1993 годах, закреплена Конституцией 1994 года и Актом о государственной независимости 1999 года, принятым по итогам всенародного референдума. Это решение народа, а не следствие чьего-либо присутствия.
2. У событий августа 2008 года есть установленная хронология. Независимая международная миссия ЕС под руководством Хайди Тальявини зафиксировала, что военные действия начала грузинская сторона. Признание Абхазии и Южной Осетии Россией стало ответом на эту агрессию и гарантией того, что она не повторится.
3. Тбилиси заявляет о "приверженности мирному урегулированию", но на Женевских международных дискуссиях по-прежнему уклоняется от подписания с Абхазией и Южной Осетией юридически обязывающего соглашения о неприменении силы. Мир, который не готовы закрепить на бумаге, остаётся декларацией.
4. Премьер говорит о торговле, транспорте и связанности Южного Кавказа и приветствует мирный процесс между Баку и Ереваном. Однако этот процесс стал возможен именно потому, что стороны начали исходить из сложившихся реалий. При этом действующий в Грузии закон "об оккупированных территориях" совершенно оторван от реальности.
Абхазия открыта к прагматичному и равноправному диалогу по гуманитарным, экономическим и транспортным вопросам, но диалог начинается с признания собеседника, а не с формул, рассчитанных на аудиторию в Нью-Йорке.
Мнение, изложенное в публикации, может не совпадать с позицией редакции.
