15:15 12 Декабря 2019
Прямой эфир
  • USD63.23
  • EUR70.43
День памяти жертв Кавказской войны.

Вадим Харазия: объединение народа должно стать национальной идеей

© Sputnik Томас Тхайцук
В Абхазии
Получить короткую ссылку
87484

О разработке государственной программы по репатриации, необходимости строительства мечети в республике и о том, как сказывается на процессе репатриации кризис в отношениях России и Турции, рассказал в интервью Sputnik Абхазия председатель ГК по репатриации Вадим Харазия.

Председатель Госкомитета  Абхазии по репатриации Вадим Харазия рассказал в интервью корреспонденту Sputnik Абхазия Астанде Ардзниба о работе над госпрограммой по репатриации, необходимости строительства мечети в республике и о том, как сказывается на процессе репатриации кризис в отношениях России и Турции.

 Вадим Николаевич, в послании Народному Собранию глава государства поручил Госкомитету по репатриации уже в третьем квартале настоящего года разработать проект государственной программы по репатриации. Как проходит работа по подготовке проекта?

 Отрадно то, что глава государства в послании Парламенту из всех ключевых вопросов первым затронул деятельность Госкомитета по репатриации. Он четко обозначил недостатки  в нашей работе, хотя говорил и о положительных моментах в работе комитета.

Госкомитет по репатриации был создан в 1993 году и по настоящее время государственной программы по репатриации как таковой не существовало. Это действительно парадоксально, как справедливо заметил президент. Я отмечу, что в прошлом предпринимались попытки такую программу разработать. Более того, в 2011 году бывшему премьер-министру Леониду Лакербая послали проект госпрограммы по репатриации. Проект был создан рабочей группой на основе разработанной ранее концепции работы Госкомитета. Судьба этого документа нам не известна, он так и не был рассмотрен. То есть работа в этом направлении велась и предыдущими руководителями Госкомитета, в частности при Адлейба, Мукба и Джопуа. Мне сложно сказать, почему дальше этот вопрос не продвигался. 

После послания Парламенту президент собрал руководство ведомств, озадачил их своими поручениями и обозначил сроки. Таким образом,  до сентября мы должны подготовить проект госпрограммы по репатриации. 

В настоящее время при Госкомитете создана комиссия с участием наших сотрудников и под моим руководством. Работа будет идти в координации с другими ведомствами и общественными организациями. Свое видение мы направим в соответствующие структуры, в частности, в МИД, Минкульт, ЦСИ, Абхазский госуниверситет, Фонд развития абхазского языка. Работа уже ведется, подключены юристы. Кроме того, в ходе моей очередной поездки в Турцию 19-21 февраля я встретился с руководством Федерации абхазских культурных центров в Турции (Абхазфед). Они заверили меня в поддержке и заявили о готовности подключиться к процессу. Могу заверить, что мы не подведем президента и уложимся в срок.

Госпрограмма по репатриации коснется всей нашей диаспоры, проживающей, по нашим данным, в 53 странах мира. Она будет направлена в первую очередь на сохранение этноса и языка. Более подробно о проекте программы можно будет говорить уже летом. Мы будем открыты, будем всю информацию выкладывать на своем официальном сайте, подключим к обсуждению и разработке общественные организации, политические партии, комитет по связям с соотечественниками в Парламенте. Мы понимаем значение этой работы для всего общества и чувствуем ответственность. 

Дальше оттягивать ни в коем случае нельзя. Репатриация, то есть объединение народа, и решение демографической проблемы в целом должны стать национальной идеей. Наряду с сохранением языка и культуры. Это вопрос безопасности нашего государства, вопрос существования нации. Было упущено много времени, и сигнал президентом был подан неспроста. 

 Как будет выглядеть процесс репатриации, задается ли Абхазия целью всю многотысячную диаспору привлечь в республику? Под силу ли это государству?

 Мир так устроен, что человек остается там, где ему лучше, безопаснее и комфортнее живется. Мы понимаем, что должны привлечь людей. Понятно, что 500 тысяч человек из Турции или Иордании привезти нам не под силу. Но помочь сохранить их связи с исторической родиной, не дать погибнуть языку и культуре на чужбине мы можем. Сейчас выясняется, что и на Мадагаскаре есть черкесская община, весьма вероятно, что среди них есть и абхазы.

Не нужно далеко ходить, в соседней России проживает много наших соотечественников. Все они должны сохранить крепкие связи с Абхазией. Бывали случаи, когда во время поездок я встречал людей, которые говорили: "Мой дед абхаз". Я поражался: "А ты тогда кто, если твой дед по отцовской линии абхаз"?. Если мы будем так мыслить, его внук напрочь забудет о своих предках. Над этим надо работать. 

Привезти сотни тысяч людей  сейчас не осуществимо, но для тех, кто имеет желание вернуться на родину, должны быть созданы условия. Мы должны встречать их с открытым сердцем и раскрытой ладонью – символом Абхазии. Местные однофамильцы должны приветствовать репатриантов. Бывает, что человек переехал и месяцами не знает своих однофамильцев в Абхазии. У нас сложно без родственников. Может быть, это связано с экономическими трудностями семей, тем не менее связи не должны страдать.

До войны, например, если кто-то возвращался, вся Абхазия радовалась. Во время войны, когда приехали наши соотечественники на подмогу, это невероятно подняло дух бойцам. Это восприятие сейчас притупляется, я думаю, это временные трудности. 

 Есть ли у вас прогнозы относительно потенциального потока репатриантов в республику?

 Я не могу говорить о прогнозах. Все зависит от внутренней обстановки в Абхазии. Пока не улучшится криминогенная ситуация, банковская система, пока не будет человеческого подхода, говорить о больших потоках не приходится. К сожалению, мы упустили десятилетия, но Всевышний сегодня нам дал шанс на объединение. Сегодня репатриация должна стать национальной идеей. От чиновника до высшего государственного деятеля — все должны бить в колокола ради сохранения нации. 

 А как происходит репатриация на практике? Какие шаги должен предпринять человек, который решился вернуться на историческую родину?

 По приезде он обращается в отдел регистрации Госкомитета по репатриации. Мы ставим его на учет и первые пять лет со дня пребывания в республике отслеживаем его жизнь. Если есть проблемы с языком, то направляем на курсы абхазского языка. Наш адаптационный отдел занимается трудоустройством репатрианта, здесь учитываются его профессиональные навыки по возможности. Сегодня до 88% репатриантов в республике трудоустроены. Мы содействуем при оформлении паспорта гражданина республики, предварительно получив подтверждение о том, что у него действительно абхазская фамилия. 

Далее вопрос встает о жилье. Если у репатрианта или семьи репатриантов нет возможности жить у родственников, то мы временно снимаем ему жилье. Сегодня в республике 74 репатрианта живут на съемных квартирах. Далее по возможности мы предоставляем жилье на постоянной основе. В настоящее время завершается ремонт 54-квартирного дома в поселке Агудзера.

До 540 человек в очереди на получение жилья. Среди заявителей репатрианты из Турции, с Северного Кавказа, Сирии, Иордании, из числа батумских абхазов, а также наши соотечественники из Луганской и Донецкой области, их четыре семьи в Абхазии сейчас. Мы отдаем предпочтение многодетным семьям и семьям инвалидов-ветеранов Отечественной войны народа Абхазии. Кроме того, мы внимательно следим за тем, чтобы квартиры были отданы тем, кто фактически проживает в республике. Строительство многоквартирного дома для репатриантов на Маяке сейчас, к сожалению, законсервировано в связи с нехваткой финансов.

Дети дошкольного и школьного возраста по нашему ходатайству поступают в детские сады и школы. 28 студентов из числа репатриантов сегодня учатся в Абхазии, лучшие из них получают стипендию Омара Беигуаа. Мы также отправляем на учебы детей репатриантов в Россию и Турцию, их сегодня восемь человек. Таким образом, первые пять лет мы оказываем поддержку репатрианту в соответствии с законом о репатриации. 

 Сколько репатриантов сегодня постоянно проживает в республике?

 На сегодняшний день постоянно на территории Абхазии проживает около трех с половиной тысяч репатриантов. До восьми тысяч наших соотечественников получили абхазские паспорта. 

 В прошлом году было заявлено о проведение всемирной переписи абхазской диаспоры. Какое участие в этом проекте принимает Госкомитет по репатриации?

 Это была инициатива представителя Абхазии в Германии Хиблы Амичба, которую мы, безусловно, поддержали. Не могу сказать, что работа не продвигается, руководство диаспор, в тех странах, с которыми у нас есть контакты, осведомлено. Работа ведется, но с трудом. Дело в том, что в некоторых странах абхазы проживают неконсолидированно. В Турции, например, такой проблемы нет,  местные дернеки владеют ситуацией, люди там друг с другом общаются и имеют представление о численности. Но так далеко не во всех странах. В Канаде не знаем, что происходит, есть диаспора в Голландии, Болгарии, Египте, но о них мы знаем гораздо меньше. В столице Иордании Аммане 400 семей абхазов, однако, сколько абхазов живет в сельской местности, никто не может сказать. Нужно искать патриотов на местах, которые помогут нам собрать эту информацию. 

 Есть ли у вас контакты с соотечественниками, которые до сих пор находятся в охваченной войной Сирии? Что нам о них известно?

 Понятно, что ситуация у них сложная. До ввода российских войск правительство Сирии контролировало до 25 процентов территории страны, тогда как сегодня уже более 70 процентов. Не секрет, что в рядах правительственных войск воюют и наши соотечественники, в том числе есть абхазы и среди высших офицерских чинов.

В нашем комитете работает Шараф Маршан, ведущий специалист адаптационного отдела комитета, в прошлом депутат четырех созывов сирийского парламента и председатель "Адыгэ Хаса". Шараф – легендарная личность, он пользуется огромным авторитетом как в Сирии, так и на всем Ближнем Востоке. Его родной брат – генерал армии Асада. Преимущественно через Шарафа Маршан мы держим связь с соотечественниками в Сирии. Кроме того, у многих прибывших в Абхазию репатриантов из Сирии все еще остались там родственники. Примечательно, что в основном наши соотечественники в Сирии живут в Дамаске, в селах их незначительное количество.

К сожалению, из 540 человек, приехавших в республику репатриантов из Сирии, с 2012 года уехали 44 семьи, это приблизительно 150 человек. Кто-то переехал в Европу, кто-то вернулся в Сирию, кто-то выехал на Северный Кавказ. Возможно, им было сложно адаптироваться, может быть, дело в другом, но мы не можем упрекать их в том, что они вернулись в Сирию или переехали. Они все прекрасно понимают, какую роль сыграла маленькая Абхазия в деле их спасения. 

Те, кто остались в Абхазии живут сейчас в поселках Дранда и на Мачарке. Они в большинстве своем трудоустроены и понемногу вливаются в местное общество. Дети, которые родились и растут в Абхазии, свыше 300 детей, свободно говорят на абхазском языке. В гостинице "Айтар" уже никто из них не живет, только одна семья осталась в "Черноморце" в Гудауте, более 50 процентов репатриантов из Сирии уже получили собственное жилье, другим мы оплачиваем съем квартиры. 

 Репатрианты, прибывающие в Абхазию, мусульмане по своему вероисповеданию. Однако в республике до сих пор нет мечети. Более того, вокруг этого вопроса неизбежно возникают горячие споры, которые препятствуют ее строительству. Какую позицию в этом вопросе занимает Госкомитет по репатриации?

 По данным статистики около 16 процентов населения Абхазии мусульмане. Если мы строим цивилизованное общество, мы должны предоставить им возможность обратиться к своей вере, создать необходимые для условия. Сегодня существует недопонимание в обществе, вопрос строительства мечети в обществе воспринимается неоднозначно, и мы не можем это не признать. В то же время в Абхазии есть католическая церковь, армянская церковь, почему бы не быть мечети? В молитвенном доме на улице Сахарова в Сухуме все желающие не помещаются. Особенно их много во время праздников, и люди вынуждены молиться на трассе. Человек обращает свои взоры к Богу, это очень личный момент, а рядом машины проезжают. Это кощунственно ставит наших сограждан в такие условия. И игнорировать это нельзя.

В Гудауте выделена земля на строительство мечети и средства на строительство нашли. Я с большим уважением отношусь к гудаутскому главе администрации, но у него с муфтием и мусульманской общиной республики возникло какое-то недопонимание. Не могу сказать, в чем причина разногласий. Один из ключевых факторов того, что репатриация сегодня проходит не та том уровне, на котором хотелось бы – это отсутствие в стране мечети для верующих мусульман. Важно понимать, что среди наших соотечественников нет радикальных исламистов. Если мы боимся угрозы экстремизма, то для этого есть соответствующие службы, которые следят за этим. 

 Вадим Николаевич, расскажите о том, как в этом году распределились средства из бюджета Фонда при Госкомитете?

 Средства из бюджета Фонда при Госкомитете по репатриации направлены на мероприятия, которые способствуют возвращению соотечественников на историческую родину и адаптацию репатриантов в республике. Бюджет формируется за счет двух процентов от заработных плат граждан республики. 

В 2016 году бюджет Фонда составил 140 миллионов рублей, что на шесть миллионов больше, чем в предыдущем. Основные средства из бюджета Фонда уходят на строительство и приобретение жилья для репатриантов. В этом году на эту статью расхода заложено 54 миллиона рублей. 

Почти четыре миллиона рублей из бюджета Фонда направлено на единовременную материальную помощь репатриантам. Мы также содержим детей в дошкольных и средних учебных заведениях. Обучение в лицее-интернате и высших учебных заведениях мы также обеспечиваем. По случаю вступления в брак мы даем молодой семье 50 тысяч. Мы оплачиваем 50% стоимости обучения в Сухумском и Гагрском колледжах. Мы помогаем семье репатрианта в проведении похорон. Обследование репатриантов в медучреждениях, оказание им медицинских услуг, покупку медикаментов также финансово обеспечивает комитет. Существуют статьи на приобретение мебели и покупку продуктов для многодетных семей. 

При рождении детей семьям репатриантов также выделяется материальная помощь в размере 30 тысяч рублей за первого ребенка, 40 тысяч за второго и 50 тысяч рублей за третьего ребенка. 

Мы не можем не помогать и бросить их на произвол судьбы. Первые пять лет жизни репатрианта в Абхазии комитет практически берет их под свою опеку. Мы помогаем с жильем, изучением языка и с трудоустройством. 

 Как повлиял кризис в отношениях между Россией и Турцией на процесс репатриации?

 В связи с кризисом у нас стали возникать дополнительные сложности. Например, у нас даже изъяли на границе тиражи газеты "Амчыбжь агәеисыбжь". При переходе российской границы у наших соотечественников из Турции возникают большие сложности. В этой связи я хочу, чтоб наше общество знало о той колоссальной работе, которую проделала диаспора.

Дело в том, что без наличия на руках российской визы турецкого гражданина в Турции не посадят в самолет, который направляется в Россию. Наша диаспора достигла договоренности с турецкой государственной авиакомпанией, которая позволяет теперь при предъявлении абхазского загранпаспорта сесть в самолет без визы. После они с абхазскими паспортами свободно переходят российско-абхазскую границу. Проблема в том, что далеко не у всех соотечественников за рубежом есть абхазские паспорта. Мы, конечно, надеемся, что трудности эти временные. 

Теги:
родина, репатриация, Абхазия


Главные темы

Орбита Sputnik