https://sputnik-abkhazia.ru/20260420/khuapskie-istorii-legendy-i-zvezdy-sela-s-vidom-na-gory-1062397919.html

Хуапские истории: "легенды" и "звезды" села с видом на горы

Хуапские истории: "легенды" и "звезды" села с видом на горы

Sputnik Абхазия

Хуап – село в Гудаутском районе. Горы здесь как на ладони, с каждого двора открываются виды, достойные экранизации. Село расположено в предгорной полосе у... 20.04.2026, Sputnik Абхазия

2026-04-20T15:18+0300

2026-04-20T15:18+0300

2026-04-20T15:18+0300

в абхазии

абхазия

село

"дежурный по району"

гудаутский район

https://cdnn1.img.sputnik-abkhazia.info/img/07ea/03/14/1061764359_0:100:1920:1180_1920x0_80_0_0_7bf3a9501865f0394f674d913aa64068.jpg

Хуап богат на известных выходцев, здесь родился автор книги "Апсуара", писатель Никуала Хашиг, абхазский феодал, генерал русской армии Кац Маан, экс-президент и экс-премьер Александр Анкваб. В селе находятся важные исторические артефакты, дольмены эпохи бронзы, в одном из которых была найдена женская статуэтка Богини-матери.Словом, Хуапу есть чем гордиться. Мы съездили в село узнать, чем оно живет и славится сегодня. Познакомились с жителями, будущими "звездами" и живыми "легендами".Асмат Цвижба, SputnikШкола всему головаЦентр Хуапа, как и любого другого села в Абхазии, – школа. Небольшое опрятное здание, во дворе которого растет магнолия, расположено на возвышенности, откуда открывается вид на все село и, главное, на горы. Если и прогуливать уроки, то только ради таких пейзажей.Школа – эпицентр событий, практически единственный источник рабочих мест и досуга в селе. Сюда приходят не просто учиться, ведь каждый знает друг друга уже много лет. Всех детей, их родителей, бабушек и дедушек знают поименно, о каждом говорят подробно, с эмоциями и эпитетами.Ребят в школе всего 40, в классах по пять-десять человек. На удивление, с кадрами проблем нет, учителя есть по всем предметам, всего 22 человека.По словам директора Светланы Хашиг, малочисленность школы не связана с тем, что родители предпочитают отдавать детей на учебу в город, просто рождаемость сильно снизилась.Пока директор делится своими чаяниями, мимо нас проносится толпа детей.– Еще раз так сделай, и увидишь, что будет! – предупреждает друга один из них.– Ну вот, ты решил всем сейчас показать на что способен, да? – вполголоса делает замечание директор.Молодой человек представился Эмиром Бебия, ему шесть лет. В этом учебном году он и двое его друзей стали первоклашками. На "посту" они сменят 11 класс, выпускников в этом году тоже трое.– И как тебе школа? – пытаюсь завести диалог я.– Нормально, – отрезает Эмир.– Ладно, расскажи, чем ты занимаешься после школы дома?– Ну, сначала чуть сижу в телефоне, потом уроки делаю, играю во дворе, иногда к соседям хожу.Разговор проходит за игрой в шахматы в культурном центре школы. Здесь можно поиграть в настольный теннис, сыграть на пианино, здесь же проходят уроки труда.Отсюда начинался путь уже знаменитого Государственного оркестра народных инструментов имени Отара Хунцария. Коллектив был создан в 2009 году на базе хуапского школьного оркестра выпускником школы Денисом Арухаа.Сегодня в школе есть кружок абхазского языка, рисования, но для детей этого мало. Они мечтают, чтобы в Хуапе было побольше секций по спорту, творчеству, чтобы детям было чем заняться и они возвращались в село.Селянка-горожанкаС Эмиром разговор я начала на абхазском, думая, что коренному хуапцу так будет легче. Продолжили мы на русском. Учителя жалуются, что новое поколение все реже использует абхазский как основной язык общения, хоть и понимают все. Сваливают это на мультики, соцсети и всю онлайн жизнь вне школы.Но есть и положительные примеры. По словам директора, в семье учителя английского языка Саиды Отырба трое детей владеют двумя языками на одном уровне. Это не случайность, так было изначально задумано родителями. Отец разговаривал с детьми исключительно на абхазском, мама – только на русском.Саида в Хуапе – житель приезжий. В школу ее направили на практику после окончания университета. Вначале идея ездить из Гудауты в село ей не очень понравилась, но затем девушка привыкла, да так, что встретила среди коллег свою судьбу, вышла замуж и осталась жить в Хуапе, о чем, как уверяет, ни дня не жалела."Мне кажется, сегодня есть все условия, чтобы жить в селе. В любом месте нужно работать, быть человеком, семьянином, нужно просто себя видеть в чем-то", – считает она.По словам учительницы, ей легче, так как в селе у нее есть любимая работа. Те, кто найти ее не смог, чаще тянутся в город. К тому же многие пытаются подзаработать в летний сезон, ведь в селе, помимо школы, рабочих мест практически нет, нет даже собственного продуктового магазина.Глава села Анри Анкваб рассказывает, что сельчане зарабатывают животноводством, выращивают орехи, хурму."В последнее время да, молодые тяготеют к городу, но не могу сказать, что кто-то навсегда оставляет свои дома. Как-то совмещают", – говорит он.Перспектива развития в селе есть, уверен Анкваб. По его словам, в рамках программы Министерства сельского хозяйства крестьяне Хуапа получили помощь по 17 проектам. Это та же хурма, сухофрукты, животноводство."Звезды" ХуапаВ Хуапе школьники творческие. Вот, например, Алима Анкваб учителя называют "звездой" одной запрещенной соцсети.Алим любит петь. Этот талант ему передался от отца музыканта. Вместе они записывают ролики и собирают десятки лайков.– Ну-ка, какая у тебя любимая песня? – спрашиваю я.– "На горе стоял казак", – неожиданно для своего возраста заявляет юный певец и тут же в подтверждение исполняет нам народную песню.Алим вырастет и станет барабанщиком, как и его папа. Он уже учится, говорит, сначала делаю уроки, а потом играю на барабане.Девятиклассница Эрена Бебия с детства увлекается изобразительным искусством, несколько раз в неделю из села она ездит на занятия в художественную школу Гудауты.Недавно Эрена стала одной из победительниц конкурса "Грани творчества", ее графический рисунок украсил вагон электропоезда "Диоскурия". В школе этим очень гордятсяЛюбовь к искусству и у Эрены наследственная, ее отец – скульптор. Девочка рисует акрилом натюрморты, пейзажи, признается, что хотела бы ходить в кружок в родном селе, но пока такой возможности нет.Эрена над будущей профессией пока думает, рассматривает несколько вариантов – художник, архитектор или модельер.– А после учебы ты планируешь возвращаться в село?– Я бы и в селе хотела жить, но и в городе хочу себя попробовать, – честно признается девочка.С Эреной мы договорились, что в следующий раз интервью у нее я буду брать в выставочном зале ЦВЗ, среди известных абхазских художников.Мастер и модникПрямо у школы, в доме с зеленой изгородью, живет легенда села Роланд Зантария. Мужчину в районе знают все, он "звезда" местных ярмарок и выставок мастеров.Роланд – мастер по изготовлению алабащи. В Абхазии тех, кто профессионально и тонко владеет этим ремеслом, не так много, поэтому мужчина к вниманию журналистов привык и к нашему приходу заранее в ряд выставил свои лучшие экспонаты.По словам мастера, важно выбрать правильный материал для будущей алабащи, и в этом нет равных кизиловому дереву. Да-да, тому самому, из плодов которого получается кисло-сладкий компот. На втором месте клен, а "бронза" у бука.Алабаща алабаще рознь. У абхазского посоха несколько разновидностей, пастухи носили алабащу с изогнутым наконечником, чтобы вылавливать из стада животных. Для охотников предусмотрена алабаща с прорезью для ружья. Есть зимний посох с прямоугольным окончанием, который помогает расчищать снег, а на похороны нельзя носить алабащу с острым штыком – это считается хвастовством.На изготовление одного посоха, по словам Роланда, уходит два-три дня, большая часть времени уходит на ювелирную работу по вырезанию верхушек, наконечников и рукояток."Раньше не каждый мог носить алабащу, на это давалось разрешение. Если ты соответствуешь по возрасту, человеческим качествам, внес какой-то вклад в жизнь своего народа, тогда можно было. Сейчас и старцы носят, и воры могут, так нельзя", – говорит он.Каждое свое изделие Роланд описывает, как ребенка, в которого были вложены все силы и надежды и который их оправдал. Он делает посохи уже более 30 лет, но сколько их всего на его счету вспомнить не смог.А еще алабаща была своего рода геолокатором. В годы, когда мессенджеров не существовало, жена могла понять, куда ушел ее муж по отсутствию дома того или иного вида посоха, говорит мастер.По словам Роланда, популярность алабащи сохраняется и в наше время, мужчины начинают носить посох после 50-60 лет, но мастер предупреждает, привыкать к нему не нужно, иначе колени ослабеют.– А вы сами алабащу держите?– Нет-нет, мне хоть и почти 80, но я не держу.Абхазские женщины тоже носили алабащу, реже, в основном на какие-то мероприятия. Но и в их случае на ношение посоха нужно было получить общественное одобрение.Роланд не просто искусный мастер, он еще первый модник на селе. На его ретро-джинсах красуется серебряный ремень с национальным орнаментом, на руке массивный браслет крупной вязки, сам он в национальной одежде. Как любитель массивных украшений, я пройти мимо такой стилизации не смогла.– Роланд, на вас очень красивый ремень.– Видишь, крыша моего дома в плохом состоянии, – вдруг заявляет он, – это все потому, что я трачу деньги на одежду. Как увижу что-то национальное, красивое, все, ничего не могу с собой поделать. Это болезнь, признаю. А этот ремень с Северного Кавказа, я его всего две недели ношу, очень мне нравится, – смущаясь, признается он.Родной хуапскийПонять любовь Роланда к красивым аксессуарам мне было легко, а вот понять его абхазский намного сложнее. Дело не только в том, что бзыбский диалект был непривычным для представителя абжуйской Абхазии, в Хуапе как будто бы свой микродиалект.Краем уха я часто слышала, что хуапцев было легко отличить от других абхазов по особому говору. К примеру, буквы "ш" и "з" в речи они часто заменяли на "с".В монографии "Бзыбский диалект абхазского языка" ученого-языковеда Хухута Бгажба говорится, что бзыбский диалект делился на два говора – калдахуарский и аацынский. Хуапцы говорили на калдахуарском. Как раз для него и характерно употребление двух вариантов произношения – усԥаҟоу? и узбаҟоу? (как поживаешь? – прим.).В учительской сельской школы мне рассказали, что такое произношение действительно было, но уже давно стало "раритетом". Молодежь все больше использует литературное "ушԥаҟоу", да и тому рады, главное, чтоб говорили на родном.Вот так мы съездили в Хуап. С собой я унесла охапку ярко-желтых ароматных нарциссов. Их рано утром ребята принесли учителям, а те, спросив разрешения, вручили гостье.

https://sputnik-abkhazia.ru/20260416/novaya-muzyka-v-abkhazii-arukhaa-rasskazal-o-festivale-vesna--1062431291.html

https://sputnik-abkhazia.ru/20251027/yazyk-moy-ili-vrag-moy-slozhnye-otnosheniya-s-abkhazskim-yazykom-1058575750.html

https://sputnik-abkhazia.ru/20191029/Vinogradnik-na-dereve-kak-v-Khuape-delayut-vino-po-abkhazski-1028709445.html

https://sputnik-abkhazia.ru/20211120/tekhnologii-i-traditsii-kak-master-iz-sela-khuap-sozdaet-abkhazskie-muzykalnye-instrumenty-1036393107.html

абхазия

гудаутский район

2026

Новости

ru_AB

абхазия, село, "дежурный по району", гудаутский район