Нурбей Лушба родился в 1938 году в селе Абгархук Гудаутского района. Заслуженный журналист АССР, член Союза журналистов СССР, почти четверть века он возглавлял районную газету "Бзыбь", сыгравшую важную роль в истории страны. К 95-летию газеты о нем рассказывает внучка, выпускающий редактор Sputnik Абхазия Арда Лушба.Арда Лушба, SputnikТрудное детствоЖителя села Абгархук Ладико Лушба призвали на фронт сразу после начала Великой Отечественной войны — 24 июня 1941 года. Он ушел защищать Родину, оставив дома двух маленьких детей: трехлетнего Нурбея и годовалую Зину. Больше они его никогда не видели. Последнее письмо супруга Ладико, Евдокия Водянникова-Лушба, получила в конце сентября 1941 года из Батуми. В нем он писал, что выезжает в новую часть и с ней едет на фронт.С войны Ладико Лушба не вернулся. "Считаю возможным учесть как пропавшего без вести в ноябре 1941 года", — так говорится в письме гудаутского военкома, написанном в 1949 году. Замуж Евдокия больше не вышла, детей воспитывала одна. Как и все в послевоенные годы, она жила очень небогато, хотя в дореволюционную эпоху род ее супруга считался зажиточным. Об этом свидетельствуют две вещи. Первая — это семейная история о том, как у отца Ладико, Гдаджа Лушба, было стадо из тысячи коз, десятую часть которого он по старинной абхазской традиции выпустил в горы. Второй фактор — большой дом, первый этаж которого был сделан из камня, а второй — из каштана. Тогда, в начале XX века, крестьяне в основном жили в апацхах; позволить себе такой дом мог далеко не каждый. Чтобы ее дети могли попасть в начальную школу, Евдокия разрешила открыть эту школу в том самом доме. Она вообще уделяла очень много внимания образованию, особенно когда речь шла о Нурбее, единственном мужчине в семье. Однажды сыну поставили двойку за отсутствие тетради. Тогда Евдокия собрала целый акацкур (корзину — прим.) помидоров и пешком пошла из Абгархука на гудаутский рынок — 10 километров в одну сторону. Овощи удалось продать за 12 рублей — то была стоимость одной тетради. Женщине удалось немного сторговаться, хватило на спички и еще какую-то мелочь. Любимыми предметами Нурбея были история и литература. Небольшие заметки в районную газету, которая тогда называлась "Красная Бзыбь", он начал писать еще со школьной скамьи. Тогда на него обратил внимание главный редактор Давид Убилава. Нурбей Лушба стал курьером газеты, а затем, когда в редакции заметили грамотность мальчика, переквалифицировался в корректоры. Работая, он окончил вечернюю школу, поступил в Сухумский пединститут, а после этого вернулся в уже родную редакцию, которую возглавил в 1967 году. Хороший редактор и хороший человекЧерез руки главного редактора проходили все материалы, попадающие в печать. И, по воспоминаниям коллег, после вычитки Нурбея Лушба ошибок не оставалось. При этом не стоит забывать, что газета была двуязычной, и править нужно было тексты и на абхазском, и на русском. Габрия — филолог по образованию. В газету она устроилась в 1985 году, ничего не зная о журналистике. Нурбей Лушба стал ее первым учителем. "Вот уже прошло более сорока лет, как я здесь, и все эти годы я живу с чувством благодарности за то, как люди старшего поколения, люди той формации, относились к молодым специалистам. Никогда я не услышала и не почувствовала, что они знают намного больше меня. Никогда Нурбей Ладикович и Анатолий Батович (Возба, замредактора - прим.) не подчеркивали ничего красным", — рассказала она. По словам Марины Габрия, Лушба очень уважал подчиненных, никогда не указывал на их ошибки прямо. Он пытался сделать так, чтобы они сами дошли до правильного ответа, а если все же поправлял их сам, всегда рассказывал, какие исправления внес и почему. Ему было важно, чтобы человек, выполнивший работу, с этой правкой согласился. "И вот эта его фраза: "Марина Владимировна, как Вы считаете, может быть, вот так написать? На Ваш взгляд, не лучше?" Он всегда меня доводил до того, как это сделать правильно. Хороший у тебя был дедушка. Хороший человек", — улыбаясь, сказала Габрия. Исключительную грамотность Нурбея Лушба первым делом отметил в разговоре и нынешний главный редактор газеты "Бзыбь" Лаврентий Губаз. Редакцию он возглавил в 1994 году, а работать в ней начал в 1976-м сначала как переводчик, потом как корреспондент. Губаз сам окончил филологический факультет, но, по его словам, всему, что он знает об абхазском языке, он научился у Нурбея Лушба. "Очень был грамотным, особенно в абхазском языке. Равного тогда не было и сейчас нет. Абхазский язык очень хитрый. Там стилистика другая, за согласованием очень надо следить. Вот все эти тонкости он очень хорошо знал", — сказал он. Единственным недостатком главного редактора, по мнению Лаврентия Губаз, была излишняя мягкость к коллективу. В своей семье, в которой воспитывались двое сыновей, Адгур и Батал, Нурбей Лушба был гораздо строже.Золотая эпоха газеты "Бзыбь" "Теперь, оглядываясь назад, можно сказать, что в эпоху советского и во многом партийного руководства как страной, так и средствами массовой информации, только человек с очень крепкими нервами мог возглавлять такой идеологически непростой участок работы, когда не только неправильное слово, но даже ошибочная буква могла повлиять на судьбу человека", — писала Марина Габрия в статье, посвященной 80-летию со дня рождения Нурбея Лушба.В те годы "Бзыбь" выходила три раза в неделю. В основном в ней рассказывали о событиях, происходивших в районе, — о постановлениях райкома партии, о тружениках в колхозах, о культурных и сельскохозяйственных мероприятиях. Но популярность "Бзыби" выходила далеко за границы Гудаутского района. Причиной была свобода, которой никакая другая редакция в Абхазии похвастаться не могла. В 70–80-е годы, когда национально-освободительное движение было на самом подъеме, очень видную роль в донесении его идей до населения играла газета "Бзыбь". Заместитель главного редактора Анатолий Возба был руководителем гудаутского отделения народного форума "Аидгылара", и вся патриотически настроенная интеллигенция прошла через редакцию газеты. Абхазские историки, журналисты, литераторы писали в газету критические статьи, резкие ответы и открытые письма, адресованные грузинским "коллегам". В их числе были Тамара Шакрыл, Юрий Воронов, Игорь Цвинариа, Валерий Кварчиа, Темур Ачугба, Баджгур Сагариа. Они поднимали острейшие межнациональные проблемы — вопросы топонимики, трудоустройства абхазов, работы Абхазского госуниверситета, равноправия грузинского и абхазского языков. Для этих тем другие газеты, как столичные, так и районные, были закрыты. "Сегодня почти весь цвет научной или творческой интеллигенции Грузии (поверьте, нам горько это осознавать), упорно пытается доказать, что абхазы — это не абхазы, а чуть ли не пришельцы. И при этом не стесняются в выражениях. Это недостойно уважающего хотя бы себя человека", — например, писал в одной из своих статей Анатолий Возба.Поэтому газету с интересом читали не только в Абхазии, но и в Москве, Тбилиси, Ленинграде, многих городах СССР. Номера даже раскупали втридорога (за три рубля при цене в две копейки!) в автобусах и поездах, следовавших в Тбилиси. И подписывал эти номера главный редактор — Нурбей Лушба. Например, в 1978 году в газете "Бзыбь" опубликовали знаменитое письмо "Ста тридцати", в котором ставился вопрос о предоставлении Абхазии возможности выйти из состава Грузии. Это был очень смелый шаг, ведь всех подписантов сняли с работы и исключили из партии. Распространение этого письма строго запрещалось, но абхазский народ воспринял его восторженно. За подобное свободомыслие редактора, его заместителей и авторов статей часто вызывали в райком партии. И важным качеством в этом случае выступала мягкость Нурбея Лушба, способность обходить острые углы. Еще один важный документ, впервые опубликованный именно в "Бзыби", — "Абхазское письмо" 1989 года, известное как "Письмо шестидесяти". В нем снова поднимался вопрос о том, чтобы Абхазия существовала в качестве Союзной социалистической республики, а не автономии в составе Грузии. За это решение могли последовать серьезные санкции. Поэтому перед началом публикации руководство газеты провело совещание с коллективом. По словам Марины Габрия, все как один согласились, что письмо должно быть обнародовано. "Смелость и решительность редакторов — и Нурбея Ладиковича, и Анатолия Возба — сыграли главную роль в этом деле. И мы были очень рады, что именно наша газета опубликовала знаменитое "Абхазское письмо". Это был бестселлер, и все рвали эту газету на части. Это была бешеная ответственность", — призналась она. После выпуска первого номера райком партии принял решение о прекращении публикаций, но коллектив выступил против этого решения, и это мнение получило поддержку народа на встрече с активом района в Доме культуры. В итоге продолжение письма вышло в следующих номерах газеты. Но все эти сложности и конфликты сильно сказались на здоровье главного редактора. "Не раз бывало, когда нас вызывало руководство района или республики. Они ругали нас за тот или иной материал, а редактор Нурбей Ладикович терпеливо выслушивал их, сдерживая себя, старался не давать им ответа… Все это отражалось на его сердце, на его здоровье…", — вспоминал Анатолий Возба.Нурбей Ладикович Лушба умер от третьего инфаркта 13 декабря 1991 года в возрасте 53 лет. Отечественную войну народа Абхазии и сложные послевоенные годы родная газета "Бзыбь" переживала уже без него.
Первый выпуск газеты, сейчас известной как "Бзыбь", вышел в свет 15 октября 1931 года.
Нурбей Лушба родился в 1938 году в селе Абгархук Гудаутского района. Заслуженный журналист АССР, член Союза журналистов СССР, почти четверть века он возглавлял районную газету "Бзыбь", сыгравшую важную роль в истории страны. К 95-летию газеты о нем рассказывает внучка, выпускающий редактор Sputnik Абхазия Арда Лушба.
Арда Лушба, Sputnik
Трудное детство
Жителя села Абгархук Ладико Лушба призвали на фронт сразу после начала Великой Отечественной войны — 24 июня 1941 года.
Он ушел защищать Родину, оставив дома двух маленьких детей: трехлетнего Нурбея и годовалую Зину. Больше они его никогда не видели.
Последнее письмо супруга Ладико, Евдокия Водянникова-Лушба, получила в конце сентября 1941 года из Батуми. В нем он писал, что выезжает в новую часть и с ней едет на фронт.
С войны Ладико Лушба не вернулся. "Считаю возможным учесть как пропавшего без вести в ноябре 1941 года", — так говорится в письме гудаутского военкома, написанном в 1949 году.
Архивные документы, связанные с судьбой Ладико Лушба
Замуж Евдокия больше не вышла, детей воспитывала одна. Как и все в послевоенные годы, она жила очень небогато, хотя в дореволюционную эпоху род ее супруга считался зажиточным. Об этом свидетельствуют две вещи. Первая — это семейная история о том, как у отца Ладико, Гдаджа Лушба, было стадо из тысячи коз, десятую часть которого он по старинной абхазской традиции выпустил в горы. Второй фактор — большой дом, первый этаж которого был сделан из камня, а второй — из каштана. Тогда, в начале XX века, крестьяне в основном жили в апацхах; позволить себе такой дом мог далеко не каждый.
Чтобы ее дети могли попасть в начальную школу, Евдокия разрешила открыть эту школу в том самом доме. Она вообще уделяла очень много внимания образованию, особенно когда речь шла о Нурбее, единственном мужчине в семье.
Однажды сыну поставили двойку за отсутствие тетради. Тогда Евдокия собрала целый акацкур (корзину — прим.) помидоров и пешком пошла из Абгархука на гудаутский рынок — 10 километров в одну сторону. Овощи удалось продать за 12 рублей — то была стоимость одной тетради. Женщине удалось немного сторговаться, хватило на спички и еще какую-то мелочь.
Любимыми предметами Нурбея были история и литература. Небольшие заметки в районную газету, которая тогда называлась "Красная Бзыбь", он начал писать еще со школьной скамьи. Тогда на него обратил внимание главный редактор Давид Убилава. Нурбей Лушба стал курьером газеты, а затем, когда в редакции заметили грамотность мальчика, переквалифицировался в корректоры.
Работая, он окончил вечернюю школу, поступил в Сухумский пединститут, а после этого вернулся в уже родную редакцию, которую возглавил в 1967 году.
Хороший редактор и хороший человек
Через руки главного редактора проходили все материалы, попадающие в печать. И, по воспоминаниям коллег, после вычитки Нурбея Лушба ошибок не оставалось. При этом не стоит забывать, что газета была двуязычной, и править нужно было тексты и на абхазском, и на русском.
"Я прекрасно знала, что, если пропущу какие-то ошибки, утром этих ошибок не будет, потому что последнюю читку делал редактор. Он одинаково правил и русский текст, и абхазский текст, чего не бывает никогда. Я больше таких не знаю", — рассказала Марина Габрия, которая сейчас работает заместителем редактора газеты "Бзыбь".
Габрия — филолог по образованию. В газету она устроилась в 1985 году, ничего не зная о журналистике. Нурбей Лушба стал ее первым учителем.
"Вот уже прошло более сорока лет, как я здесь, и все эти годы я живу с чувством благодарности за то, как люди старшего поколения, люди той формации, относились к молодым специалистам. Никогда я не услышала и не почувствовала, что они знают намного больше меня. Никогда Нурбей Ладикович и Анатолий Батович (Возба, замредактора - прим.) не подчеркивали ничего красным", — рассказала она.
По словам Марины Габрия, Лушба очень уважал подчиненных, никогда не указывал на их ошибки прямо. Он пытался сделать так, чтобы они сами дошли до правильного ответа, а если все же поправлял их сам, всегда рассказывал, какие исправления внес и почему. Ему было важно, чтобы человек, выполнивший работу, с этой правкой согласился.
В 1987 году Нурбею Лушба было присвоено звание Заслуженного журналиста Абхазской АССР
"И вот эта его фраза: "Марина Владимировна, как Вы считаете, может быть, вот так написать? На Ваш взгляд, не лучше?" Он всегда меня доводил до того, как это сделать правильно. Хороший у тебя был дедушка. Хороший человек", — улыбаясь, сказала Габрия.
Исключительную грамотность Нурбея Лушба первым делом отметил в разговоре и нынешний главный редактор газеты "Бзыбь" Лаврентий Губаз. Редакцию он возглавил в 1994 году, а работать в ней начал в 1976-м сначала как переводчик, потом как корреспондент.
Губаз сам окончил филологический факультет, но, по его словам, всему, что он знает об абхазском языке, он научился у Нурбея Лушба.
"Очень был грамотным, особенно в абхазском языке. Равного тогда не было и сейчас нет. Абхазский язык очень хитрый. Там стилистика другая, за согласованием очень надо следить. Вот все эти тонкости он очень хорошо знал", — сказал он.
Единственным недостатком главного редактора, по мнению Лаврентия Губаз, была излишняя мягкость к коллективу. В своей семье, в которой воспитывались двое сыновей, Адгур и Батал, Нурбей Лушба был гораздо строже.
Нурбей Лушба с супругой Любовью Чагава, сыновьями Адгуром и Баталом
"Теперь, оглядываясь назад, можно сказать, что в эпоху советского и во многом партийного руководства как страной, так и средствами массовой информации, только человек с очень крепкими нервами мог возглавлять такой идеологически непростой участок работы, когда не только неправильное слово, но даже ошибочная буква могла повлиять на судьбу человека", — писала Марина Габрия в статье, посвященной 80-летию со дня рождения Нурбея Лушба.
В те годы "Бзыбь" выходила три раза в неделю. В основном в ней рассказывали о событиях, происходивших в районе, — о постановлениях райкома партии, о тружениках в колхозах, о культурных и сельскохозяйственных мероприятиях.
Но популярность "Бзыби" выходила далеко за границы Гудаутского района. Причиной была свобода, которой никакая другая редакция в Абхазии похвастаться не могла.
В 70–80-е годы, когда национально-освободительное движение было на самом подъеме, очень видную роль в донесении его идей до населения играла газета "Бзыбь". Заместитель главного редактора Анатолий Возба был руководителем гудаутского отделения народного форума "Аидгылара", и вся патриотически настроенная интеллигенция прошла через редакцию газеты.
Абхазские историки, журналисты, литераторы писали в газету критические статьи, резкие ответы и открытые письма, адресованные грузинским "коллегам". В их числе были Тамара Шакрыл, Юрий Воронов, Игорь Цвинариа, Валерий Кварчиа, Темур Ачугба, Баджгур Сагариа. Они поднимали острейшие межнациональные проблемы — вопросы топонимики, трудоустройства абхазов, работы Абхазского госуниверситета, равноправия грузинского и абхазского языков. Для этих тем другие газеты, как столичные, так и районные, были закрыты.
"Сегодня почти весь цвет научной или творческой интеллигенции Грузии (поверьте, нам горько это осознавать), упорно пытается доказать, что абхазы — это не абхазы, а чуть ли не пришельцы. И при этом не стесняются в выражениях. Это недостойно уважающего хотя бы себя человека", — например, писал в одной из своих статей Анатолий Возба.
Поэтому газету с интересом читали не только в Абхазии, но и в Москве, Тбилиси, Ленинграде, многих городах СССР. Номера даже раскупали втридорога (за три рубля при цене в две копейки!) в автобусах и поездах, следовавших в Тбилиси. И подписывал эти номера главный редактор — Нурбей Лушба.
"Редактор часто находился в гуще народа, посещал села, в беседе с людьми узнавал их проблемы. Приходя в редакцию, Нурбей Ладикович давал задания своим корреспондентам по тем или иным вопросам. Он прошел все этапы национальных выступлений абхазского народа, всегда находился в среде патриотически настроенной интеллигенции", — пишет журналист Екатерина Бебиа в книге "Живая память".
Например, в 1978 году в газете "Бзыбь" опубликовали знаменитое письмо "Ста тридцати", в котором ставился вопрос о предоставлении Абхазии возможности выйти из состава Грузии. Это был очень смелый шаг, ведь всех подписантов сняли с работы и исключили из партии. Распространение этого письма строго запрещалось, но абхазский народ воспринял его восторженно.
За подобное свободомыслие редактора, его заместителей и авторов статей часто вызывали в райком партии. И важным качеством в этом случае выступала мягкость Нурбея Лушба, способность обходить острые углы.
На фото слева направо: замредактора газеты "Бзыбь" Анатолий Возба, секретарь райкома партии Константин Озган, глава СГБ Гудаутского района Сергей Царгуш, главный редактор газеты "Бзыбь" Нурбей Лушба
Еще один важный документ, впервые опубликованный именно в "Бзыби", — "Абхазское письмо" 1989 года, известное как "Письмо шестидесяти". В нем снова поднимался вопрос о том, чтобы Абхазия существовала в качестве Союзной социалистической республики, а не автономии в составе Грузии.
За это решение могли последовать серьезные санкции. Поэтому перед началом публикации руководство газеты провело совещание с коллективом. По словам Марины Габрия, все как один согласились, что письмо должно быть обнародовано.
Подписанты "Абхазского письма". В их числе видные культурные и научные деятели
"Смелость и решительность редакторов — и Нурбея Ладиковича, и Анатолия Возба — сыграли главную роль в этом деле. И мы были очень рады, что именно наша газета опубликовала знаменитое "Абхазское письмо". Это был бестселлер, и все рвали эту газету на части. Это была бешеная ответственность", — призналась она.
После выпуска первого номера райком партии принял решение о прекращении публикаций, но коллектив выступил против этого решения, и это мнение получило поддержку народа на встрече с активом района в Доме культуры. В итоге продолжение письма вышло в следующих номерах газеты.
Но все эти сложности и конфликты сильно сказались на здоровье главного редактора.
"Не раз бывало, когда нас вызывало руководство района или республики. Они ругали нас за тот или иной материал, а редактор Нурбей Ладикович терпеливо выслушивал их, сдерживая себя, старался не давать им ответа… Все это отражалось на его сердце, на его здоровье…", — вспоминал Анатолий Возба.
Нурбей Ладикович Лушба умер от третьего инфаркта 13 декабря 1991 года в возрасте 53 лет. Отечественную войну народа Абхазии и сложные послевоенные годы родная газета "Бзыбь" переживала уже без него.